Playthings - страница 55
— Знаешь, все-таки здорово, что именно ты поехала со мной, а не какая-нибудь скучная блондинка, — неожиданно сообщил Блондин, подпирая ладонью подбородок. — Представляю, какие грустные будни меня бы ожидали…
— Не подлизывайся.
— А есть смысл?
— Нет, — проворчала я, еще сильнее кутаясь в одеяло. Мика продолжал смотреть на меня, пока я не выдержала и не отвернулась, гордо вздернув нос.
— Покажешь мне платье?
— Нет.
— А вдруг оно ужасно смотрится и надо…
— Отстань, говорю же.
Я надула щеки и уставилась в окно. Такими же темпами Мика мог предложить примерить новое нижнее белье. Мне хватило того, что он обнимался пару дней назад с новыми босоножками. Тем более, ничего нового, кроме лекции по борьбе с целлюлитом, я от Блондина не услышу. Ей богу.
— Слушай, Мелкая, ты никогда не задумывалась, почему мы попали в один университет?
Вопрос меня удивил.
— О чем ты? — переспросила я, удивленно повернувшись в сторону стола с ноутбуком. Каллахен оставил в покое свой белоснежный Мак и как-то не торопясь, словно время растягивая, подошел к кровати.
— Я о том, что мы ведь учимся не в местном университете в получасе езды от дома. Кампусов полно, но ты попала в тот же университет, что и я — просто на два года позже, — Мика завалился поперек кровати, и я дотянулась, чтобы легко толкнуть его ногой. — Лично я выбирал университет наугад, подальше от дома в первую очередь.
— Если ты сейчас пытаешься намекнуть на то, что я поступила ради тебя — вытри слюни. Ну и фантазия, Каллахен, — хмыкнула я. — Мне до тебя не было дела. Я выиграла стипендию в наш университет на одном из конкурсов начинающих дизайнеров. Я только перешла в выпускной класс, а директор запихнул меня и еще одну девушку на эти дурацкие дефиле. Я изначально хотела поступать в Техас. А тут свалилась эта стипендия и приглашение на курс у самой мадам Жюстин, так что пришлось срочно менять планы.
— Стипендия? — тупо переспросил Мика. — Я об этом не знал.
— Если бы ты знал, это было бы очень подозрительно, — отшутилась я. На самом деле, какая разница, кто за чей счет учится. Блондин учится за папины деньги, а я — за счет спонсоров того конкурса. Главное — результат.
— Просто я не верю в совпадения, — сообщил мне Блондин, пожимая плечами.
— М-м-м? — я удивленно повернулась к нему. — Ты считаешь это совпадениями?
— Не просто совпадениями, а очень подозрительными совпадениями. Может, сразу признаешься, что любила меня еще со школы? — судя по насмешливой улыбке и хитрому прищуру, Мика явно забавлялся. — Ах, эта юная и невинная безответная любовь…
— Выплеснул фантазию? — скривилась я.
— Да.
— Тогда добро пожаловать в суровую реальность.
— Меня пугает такая реальность, да еще и с одеялом на голове.
— Уж какая есть. Сам виноват, надо было блондинку звать. Она бы в восемь утра наверняка выглядела как конфетка, приносила тебе булочки с джемом в постель, ничего крепче мартини не пила и уж тем более не стала бы мучаться похмельем в такое прекрасное утро… Я уж молчу про прекрасные утренние минеты.
— Не наговаривай. Блондинка в восемь утра иногда выглядит страшнее восковых фигур в музее, — отмахнулся Мика.
— Зато грудь четвертого размера это компенсирует, — хихикнула я уж совсем неподобающе. Гнусно так. Блондин хмыкнул в ответ, даже комментировать не стал. А что тут говорить, если и правда так. — Вы такие простые в этом плане, — сообщила я назидательно. — Все до одного. Ты тоже продаешься за минет?
— …за качественный минет — конечно, — мурлыкнул Мика лениво.
— Ты мне лучше расскажи, что мы еще вчера с Аароном натворили, — я беззаботно помахала в воздухе рукой. — Гриль утопили, песни непристойные в караоке пели…
— Песни вы с Джес пели, — кивнул Мика. — Как вы выпевали гимн страны, это вообще снимать на видео стоило. С таким старанием и энтузиазмом!
— Красиво хоть было? — уточнила я с любопытством.
— Учитывая, что у Джес нет слуха и голоса? — хмыкнул тот в ответ. — Впрочем, у тебя тоже голоса нет… — добавил Каллахен несколько задумчиво, потирая подбородок. Я укоризненно посмотрела на него сверху вниз, сдвинув брови. Мика лучезарно улыбнулся, заложил руки за голову и вальяжно вытянулся на белоснежной простыне. Ясное дело, полностью игнорируя мои сдвинутые брови. — У меня тоже нет голоса, но есть слух. Это важнее.
— Теперь я тебе каждое утро гимн на ухо петь буду, — мстительно пообещало мое непризнанное величество, улыбаясь как можно более едко. — В полный голос. Чтобы проникся.
— Я еще вчера проникся! — поспешно уверил меня Блондин, но я коварно покачала головой.
— Нет-нет, Ми-ми. Одного раза явно недостаточно для нашего курса психотерапии. Смирись.
— Я уже давно смирился с твоей шизофренией, — проворчал он, обреченно вздохнув. Я заулыбалась. А что? В нашем с Каллахеном мире вполне достигнуто равновесие, и я этим горжусь. Идиллия, одним словом.
— Так мы распевали непристойные песни в стиле “Южного парка”? — поинтересовалась я. Сидеть, скрестив ноги, мне надоело — и я растянулась на кровати. Нахально использовав вместо подушки живот Каллахена-младшего. Он у меня на заднице сидел вчера? Теперь моя очередь вторгаться в личное пространство, если оно у него есть, конечно.
Мика принял сей факт с безропотностью ягненка, и невозмутимо продолжил рассказывать о том, как я пела под караоке трек “I”m too sexy” и рассказывала о том, что когда-то слушала Бритни Спирз. Мне приходилось с самым смущенным лицом выслушивать подробности караоке-забега, горестно вздыхать и разглядывать потолок. Блондин периодически ухмылялся, вспоминая особо пикантные подробности моих музыкальных предпочтений, отчего мышцы брюшного пресса у меня под затылком сокращались. И тогда у меня вылезало из недр моей извращенной темной души смутное желание потрогать живот этого маменькиного сынка ладошкой. Я его успешно блокировала и отправляла назад, смутно радуясь тому, что мне приходят в голову только такие невинные желания. С такими легко бороться.
