Безумные - страница 31
– А что такого? Я ведь ничего плохого не совершаю. Тихонько пью коктейль и пританцовываю.
– Что если, ты будешь участвовать в «Правда или Действие»? Выберешь второе и один из участников скажет тебе снять с себя одежду и пройтись в одном белье по залу?
– Да ну! И такое бывает? – с вытаращенными глазами спрашиваю я. Ну, что за несправедливость? Стоило хотя бы чуть-чуть свыкнуться со странностями закрытых вечеринок, как тут же снова в моем сознании появляется огромная каменная стена, огораживающая меня от этого пагубного места.
– Всякие задания бывают, – пожимает Илона плечами. – Если решила играть, то обязана выполнить то, что тебе велели.
– Ты говорила, что никто и никого не принуждает что-либо делать! А это как называется тогда?
– Я сказала, что никто не принуждает кого-либо играть, человек сам решает, как ему развлекаться. Но если ты сама приняла взвешенное решение и стала участником игры в комнатах, значит обязана играть до самого конца. И если вдруг, тебе не дает покоя эта глупая мыслишка, отвечаю сразу – никто не приказывает убить кого-нибудь, – добавляет она с веселым смешком.
– Спасибо, мне действительно полегчало. – С минуту мы молчим. Я задумчиво пью свой Латте, а Илона то и дело поглядывает на свой сотовый. Пару раз глубоко вздыхает, словно потеряла всякую надежду на чей-то звонок. – Я правильно понимаю, что вряд ли кто-то из игроков просит кого-нибудь просто попрыгать на одной ноге?
Она смеется, спрятав свой телефон в сумочку.
– Бывает и такое, но очень и очень редко. Людям нравится все, что касается интимной стороны, понимаешь? Бываю действительно интересные задания, даже несмотря на то, что игроку нужно раздеться. Кстати, – с улыбкой говорит она, пробежав глазами по поверхности столика, – тот парень, что был в черном костюме, у него увлекательные задания.
А еще, увлекательный рот.
Черт!
– Насколько я помню, у всех гостей, даже у барменов, маски скрывали не все лицо. То есть, рот, лоб и даже глаза – все ведь видно и понятно. Разве ты бы не узнала меня? – Ну, да, я понятия не имею как выглядит тот Макс без маски, даже предположить не могу… – Незнакомых людей – не в счет, – поправляю я.
– Ладно, – коварно улыбается Илона и чуть наклоняется к столику, – тогда почему же ты не бросилась ко мне, когда включили свет? Я стояла у бара, в трех метрах от тебя.
– Что?!
– Ты разговаривала с двумя девушками, повертела головой, осмотрела барную стойку, но меня, почему-то, как будто не заметила.
– Вот же коза ты! Ничего не объяснила и позволила уйти в коридор, где творился какой-то кошмар! Девчонки орали, как сумасшедшие, и я не понимала почему. То ли от страха, то ли от радости… А какой-то парень с жутким голосом кричал ту считалочку, от которой у меня сердце в пятки проваливалось.
– Извини, – мягко добавляет она, – я думала, что ты попадешься, познакомишься с кем-нибудь и потихоньку узнаешь, что из себя представляет эта вечеринка с масками. И подумать не могла, что ты спокойно покинешь здание.
Несколько раз моргаю, смахивая воспоминания о Максе – парне, что наглым образом обманул меня, затащил в какой-то кабинет и…подарил шоколадный поцелуй. Нет, это только глюки. Нервишки тогда из стальных канатов превратились в тонюсенькие ниточки, так что мне могло почудиться всякое!
Перевожу глаза на Илону и тут же встречаюсь с её хитрым взглядом. Она так смотрит на меня, словно знает, о чем я сейчас думала.
– Не хочешь рассказывать, – говорит она деланно безразличным тоном, – не нужно. Это твое дело.
– Ладно! – не выдерживаю я, придвинувшись к столику. – Один парень обманул меня. Сказал, что поможет выбраться оттуда, а я как последняя идиотка поверила ему. Хотя, нет! Вообще-то, он зажал мне рот рукой, напугав до смерти. Повел за собой. Там же ничего не видно, а он так уверенно шел, как будто знал это место вдоль и поперек. Завел куда-то и, как выяснилось чуть позже, закрыл дверь. Илона, а если бы он оказался насильником? Ты бы так же сидела и улыбалась?
Подруга никак не реагирует на мои слова, продолжая заинтриговано глазеть на меня и сверкать белоснежными зубами. Хоть бы бровью дернула в знак сочувствия.
– Так значит, – говорит она томным голосом, – ты все-таки попалась. Интересненько. А как он выглядел? Высокий, в черном костюме и маске?
С красивыми губами.
Чарующим взглядом.
Низким бархатным голосом…
– Что-то типа того, я уже и не помню, если честно. В общем, хорошо, что он оказался…нормальным. Вроде бы. Мы немного поболтали, я поведала ему о своей не шибко умной подруге и ушла, – наспех отвечаю я и допиваю свой кофе, что давно остыл. И тут вдруг над моей головой загорается лампочка: – Погоди… А кого ты конкретно ждала там?
Взгляд Илоны меняется. Заинтересованность в моей истории улетучивается, предоставив место легкой печали. Теперь её веселая улыбка становится такой грустной и по-своему одинокой, что мой мозг, словно какой-нибудь компьютер, начинает подвисать, а потом и вовсе отключается, так и не сумев распознать и побороть смертоносный вирус.
– Прости, я сказала что-то не то… – осторожно говорю я, уже готовясь к демонстрации фальшивого спокойствия и фразе «Не бери в голову, это я так».
– Его зовут Даниэль. По крайней мере, он известен мне под этим именем, – с грустью усмехается Илона. – Мы давно встречаемся. То есть, играем вместе. Мой билет я получила полгода назад. Его передал мне один из барменов «Манхэттена» вместе с коктейлем, мы тогда с ребятами по работе какой-то праздник отмечали. Бармен сказал, что это приглашение от одного человека на закрытую вечеринку и предупредил о маске. А ты же знаешь, я девушка любопытная… Решила сходить. И в первый же вечер ко мне подошел высокий парень, мы познакомились и он провел для меня экскурсию по нескольким комнатам. Рассказал о правилах, мы посмотрели несколько игр, немного выпили, потанцевали… Я и с другими парнями знакомилась, общалась, развлекалась, но постоянно искала взглядом Даниэля. Однажды он затащил меня в одну из комнат, а там на столе были свечи, бокалы, бутылка вина и закуска… Как будто свидание. Мы болтали обо всем на свете, и в какую-то секунду мне показалось, что он говорит правду, понимаешь? По его легенде он занимается дайвингом, плавает с акулами, погружается на самые беспросветные глубины, чему естественно я не верю до сих пор. А в тот вечер, он говорил о любимых фильмах, о книгах, которые по его мнению настолько бесподобны, что он готов перечитывать их сотни тысяч раз… Он казался мне настоящим. Это была самая лучшая ночь в моей жизни, – тихо добавляет она, и теплый огонек мелькнул в её погрустневших глазах.
