Безумные - страница 68
– А говорила, что маска лицо не скрывает, – хмыкает она, откинувшись на спинку кожаного кресла. – Ну дела.
– Я не думала, что эта малюсенькая вещица собьет меня с толку!
– А как же голос?
– Что – голос? – переспрашиваю я, сдержанно выдохнув. Илона поднимает бровь, ожидая ответ. – В какой-то момент он показался мне знакомым, но я же не могу чисто физически запомнить голос каждого человека, с которым когда-то общалась!
– Ну дела.
– А самое ужасное то, что ОН узнал меня, понимаешь? Он знает, что я и есть та самая Каролина!
– Соблюдай ты правила, этого бы не случилось, – укоризненно говорит мне Илона. – Имя у тебя не простое.
– Я не одна Каролина в городе!
– Вряд ли среди его знакомых пятнадцать Каролин. Сначала, его смутило твое имя, потом он внимательно оглядел тебя, узнал по глазам, губам, походке… И пазл в его голове сложился.
– Кошмар.
– А если бы он все-таки назвал тебе свое настоящее имя, вместо этого Матвея, ты бы поняла, что это тот самый Макс?
Вопрос ставит меня в тупик.
– Услышав это имя, разве ты не вспомнила бы того Макса из клуба? – продолжает Илона, сложив руки на груди.
– Ну, наверное, я бы подумала о нем. Чисто автоматически.
– И что, взглянув на этого Макса, не поняла, что это один и тот же человек?
Я бы, наверное, упала в обморок.
– Не знаю! Я ничегошеньки не знаю, Илона! Мне до того плохо, что дышать нормально не могу. Как представлю, что он думает обо мне, как обсуждает меня со своими друзьями, рассказывая им о… – замолкаю. Я еще не говорила Илоне, чем мы с Максом занимались в темноте, пока игра в «Слабо» была приостановлена. И не говорила, как согласилась играть с ним. Играть – значит заниматься сексом! Боже, я сказала «ДА!», как перед алтарем говорят невесты… – Даже думать об этом тошно.
Гляжу в окно; снегопад сказочный, но мне сейчас совершенно не до любования волшебным явлением природы. Вспоминаю, как Данил наблюдал за мной, пока я запускала презентацию, как Кирилл веселился сам себе, глядя то на меня то на Матвея, – тьфу ты, – Макса. Все трое знали, кто я.
Издав продолжительный стон, перевожу глаза на Илону. На её губах хитрая улыбка. Честно говоря, мне уже так осточертели все эти тайны и долбаные хитрости, что я готова напиться до беспамятства.
– Что? Тебя это тоже веселит?
– Я думаю.
– Мм.
– Вы оба – настоящие безумцы, – хмыкает Илона и кусает нижнюю губу. – Только подумай, там, где нужно говорить ложь, вы говорите правду – называете настоящие имена. А здесь, где желательно говорить правду, вы друг друга обманываете. Бог мой, какой же увлекательной стала твоя жизнь, после расставания с Мишей. И чего ты так истеришь? Чего нервничаешь? Развлекись!
Округляю глаза:
– Чего делать? Развлекаться?
– И дураку ясно, что ты понравилась ему. Иначе, он не стал бы сейчас врать насчет своего имени.
– Боже, Илона, Максим просто не хочет, чтобы я узнала его!
Отлично, я впервые назвала его полное имя. Это что-то значит?
– Но ты же говорила, что он несколько раз спрашивал тебя, узнала ли ты его. Если бы он не хотел этого, то уж явно не давал тебе всякие подсказки.
Тоже верно. Перед тем, как я начала выплескивать свои глупые предположения, Максим весело улыбался и сказал, что-то вроде «а я думал, ты меня не узнала»… А я ему – ДА! Я знаю! Ты друг Миши! Ты пялился на меня, как и все! А с друзьями бывшего я кофе не пью!
– Ужас…
– Что? Опять что-то вспомнила? – усмехается Илона. – Знаешь, песня такая есть: «Вокруг шум, пусть так не…»
– Замолчи, – буркаю я, опустив тяжелую голову на стол. – Я всего лишь разок сходила в клуб, хотела развеяться, потанцевать, сделать что-нибудь безрассудное и чтобы оно осталось в прошлом. А теперь это безрассудство топчет меня, вгоняя в землю. Как мне теперь в глаза ему смотреть, Илона? Как мне вообще работать с этими… Ы-ы-ы!
– Я тебе завидую. – Поднимаю голову и устало гляжу на подругу. Она что, шутит? – Из этого можно сделать супер-игру. Ясно ведь, что этот парень, Макс, который из клуба, – уточняет она, по-деловому расставив руки на столе, – затеял свою игру. Ты приглянулась ему, он затащил тебя в комнату и то, что было там между вами, тебе понравилось.
– Мы просто целовались.
– Но ты пришла туда во второй раз. – Черт! Против этого аргумента никак не попрешь. – Ты ведь была не против продолжения. Думаешь, я настолько глупа, что не заметила твой взъерошенный видок тогда в «Слабо», когда свет включился? – Я краснею до кончиков ушей. Да что за день то такой?! – Он распыляет в тебе желание, а тебе это нравится. И в этом нет ничего зазорного.
– Ближе к сути, Илона!
– Продолжай обманывать его, делай вид, что совершенно не знаешь, кто он на самом деле.
– И зачем?
– Это же весело!
– Да ты что-о-о?!
– Если бы я была на твоем месте, я бы развлекалась. При свете дня вела бы себя непринужденно, казалась милой девочкой, которая абсолютно далека от зажигательной ночной жизни. А в клубе, я бы сводила его с ума, соблазняла и получала удовольствие не только от прикосновений к телу, но и от самого понимания, что заставляю этого мужчину недоумевать.
– Недоумевать от чего? От того, что я настолько тупа и никак не могу сообразить, кто он на самом деле?
Илона сдержанно выдыхает. Этот день определенно должен закончиться для меня выпитой бутылкой мартини. Или ликера.
– Это твое дело, конечно. Но будь я на твоем месте… – томным голосом говорит она, точно пытается меня соблазнить. А точнее – втянуть в очередную авантюру! – Я бы свела его с ума.
Фыркаю.
– Следующая закрытая суббота через неделю, – напоминает Илона, изображая занятой вид. Достает какие-то папки из ящика стола, начинает раскладывать перед собой, приводя меня в полнейшее недоумение. – Крайняя этой осени.
