Зачем я ему? - страница 67
— Держи.
Опускаю голову, у Ника в руках бутылка воды.
— Спасибо! Меня из машины выбросило, я на траву упала. Даже переломов не было, только вывихи и ушибы. Врачи долго удивлялись. А Стас… на нем места живого не осталось. Хирурги сказали везти его сюда, в Москву, на операцию… Она мне звонила из больницы, тетя Оля, кричала, что это моя вина, что, если б не я, с ним бы ничего не случилось. А потом позвонила бабушке и сказала, что Стас умер. Я стояла под дверью и слышала, как бабушка плачет. Она на работу пошла, а я выгребла все таблетки, что нашла у нее в серванте и выпила. Жить без Стаса не хотела. Если бы она не вспомнила, что забыла борщ на плите выключить, меня бы не спасли. А потом, потом у нее был сердечный приступ. Она продолжала работать, нам нужно было на что-то жить. А я неделями отказывалась выходить из комнаты, в школу не ходила, мне психиатр тогда антидепрессанты выписала. Я их пила и ничего не хотела. Однажды к нам пришла наша директриса. Я ее всегда терпеть не могла, мне кажется, они и с бабушкой не очень ладили. Взяла меня за шкирку, в машину посадила и отвезла к своему бывшему ученику в соседний город. Тогда еще выяснилось, что у меня появилась фобия на автотранспорт. Ее ученик — самый известный психолог у нас в округе. И два раза в неделю она меня возила туда. Иногда я отказывалась, пыталась сбежать, закатывала ему такие истерики, что другой бы выгнал. Я его ненавидела, ты не представляешь, как я его ненавидела, но потом, когда поняла, что могу обходиться без таблеток, сама стала к нему ездить. А еще со мной дополнительно занимались все наши учителя. Мы когда первый раз ехали, директриса сказала, что я должна закончить школу. Что так Стас хотел и так бабушка хочет. Я ничего два года не видела, только учеба, учеба, учеба. Никогда столько не читала и не учила, как тогда. Это как спасение было и еще эти сеансы с психологом. Он помог мне научиться жить без Стаса… Я сдала экзамены, по математике получила вообще один из лучших результатов в классе. И решила поступать к нам, именно на журфак, как Стас хотел… А осенью умерла бабушка. Тихо, во сне. Она так и не оправилась… Я уже когда сюда поступила, узнала, что директриса платила за меня своему ученику, а это большие, очень большие деньги. Она свои сбережения тратила на меня, совсем чужого ей человека. В ноябре у них дом сгорел. Она с семьей сейчас живет в нашей с бабушкой квартире. Я вряд ли туда вернусь, им она нужнее.
А вчера, когда его увидела… Тетя Оля мне все объяснила, сказала, что как лучше хотела. Что ему надо наукой заниматься, а я… я не та, что должна быть рядом с ним. Папа — не профессор, простая для него слишком, не дала бы ему раскрыться, тормозила бы. А он — гений. А то, что в детстве было, было несерьезным. Так переживала, что я буду преследовать ее Стаса… А я даже не представляю, о чем с ним можно говорить…
— Исмаилов неплохо учится, но звезд с неба не хватает, — Никита отбирает у меня бутылку воды и делает глоток. — Насчет гордости факультета и тем более гениальности — это материнские преувеличения. На грант претендовал не он, а скорее, Юлия. Вот она действительно может стать настоящим ученым. Пойдем, посадку уже пять минут как объявили.
— Откуда ты…
— Справки навел. Пошли.
И впервые за сегодняшний день обнимает меня за плечи.
В самолете хорошо. Определенно, этот вид транспорта мне очень нравится. В голове крутятся слова Никиты про Стаса. Может, соврал? Всегда была уверена, что Стас станет величайшим ученым: он столько всего знал, его учителя на руках готовы были носить. А тут… Получается, что он такой, как все? Ник вряд ли бы соврал. Зачем ему? Кто для него Стас? Случайный знакомый, даже грант вчера не получил. Может, из-за меня спрашивал? Смотрю на него, а он опять в какой-то журнал уткнулся, держит меня за руку, всю дорогу не выпускает.
— Ты хочешь меня о чем-то спросить? — отрывает глаза от журнала, смотрит внимательно.
И я понимаю, что на самом деле мне глубоко плевать, гениален Стас или нет, получится у него стать ученым или нет. А вот парень, который сейчас терпеливо ждет моего ответа, мне важен. Очень важен.
— Нет! Просто хочу тебя поцеловать.
— И что тебе мешает? — откладывает в сторону журнал.
— Ну… тут люди везде, и вообще я никогда не целовалась в самолетах.
— Ты многого чего еще не делала и в самолетах особенно.
Целует меня нежно и отпускает раньше, чем мне хотелось бы.
— Тебе надо поспать.
Не успеваю возразить, а он уже достает откуда-то подушку, кладет себе на колени.
— Ложись!
Никогда не спала у парня на коленях. Сейчас первый раз.
— Завтра что делаешь после учебы?
Мы сидим в его машине у Машкиного подъезда. Неужели все закончилось? Конечно, закончилось! А что ты хотела? Такие, как Никита, никогда не будут с одной, у него всегда будет много самых разных женщин. Может, даже предложит тебе быть одной из… Как Оксане?
— Да как обычно, — пожимаю плечами — на работе до семи, потом домой.
— Я заберу тебя в семь из офиса. Поужинаем вместе и, наконец, поговорим. Пора уже.
Молча выхожу из машины. А я не хочу никакого разговора, потому что боюсь, боюсь разочароваться в нем… Я больше не хочу знать, зачем я ему!
— Варь, посмотри на меня. Не напридумывай себе лишнего, ладно? У нас все хорошо, ведь так?
Он что, и правда, читает мои мысли?
Глава 22
— Итак, ты встретила в Москве любовь всей своей жизни, которую похоронила три года назад, но счастливого воссоединения не произошло, и ты переспала с Айсом, который тебе даже не нравится. Все верно?
