Боль и сладость твоих рук - страница 16
Как всегда перед таким мероприятием, он взял разрешение у Лизы на пару сцен с другими девочками. И выдал ей такой же карт-бланш на развлечения с любыми домами. Они оба были не против слегка разнообразить свои ночи в клубе, хотя уже давно ни с кем не трахались, кроме друг друга. Макс знал, что Лиза могла бы разрешить ему и это, но с некоторых пор не мог выносить мысли о том, чтобы кто-то еще имел его сабу. И не собирался давать ей ни малейшего повода.
Еще пару лет назад его бы до смерти напугала такая привязанность к одной женщине. Но не сейчас. Больше его это не смущало.
Что его смущало — так это странная блондинка, плачущая за сценой. Он поймал ее взглядом первый раз, когда осматривал зал полчаса назад и подумал, что ей просто понадобилось пару минут подышать вдали от всех. Но теперь она определенно засиделась там, в темноте, и к тому же плакала, и вовсе не от удовольствия, а это было совсем неправильно. Люди приходят в "Сабспейс" не грустить, а получать наслаждение. Еще более неправильным было то, что Макс не помнил, кто она такая. А он всегда знакомился со всеми новыми обитателями клуба прежде, чем они получали допуск к играм.
Обогнув сцену, Макс подошел к девушке, сидящей на полу, и присел на корточки. Когда он оказался в трех шагах, она начала торопливо вытирать слезы, но потом просто замерла и подняла на него испуганный взгляд.
— Малыш? Ты в порядке? — спросил он, внимательно оглядывая ее с головы до ног. Она была одета не как новичок — прозрачное платье, без белья. Кружевной ошейник, кружевные чулки. Так выглядит женщина, которая давно не стесняется подчеркивать свои лучшие местечки. Смотрела она как опытная нижняя. Без паники и тревоги, очень кротко. А ее испуг был вызван чем угодно, но не смущением из-за обстановки в клубе. Но он ее по-прежнему не узнавал.
Терпеливо дожидаясь ответа, Макс лишь слегка наклонил голову в сторону, когда пауза затянулась. И нижняя нервно облизала губы:
— Я… эммм… в порядке… мастер?
— Ты не знаешь, кто я.
Макс сузил глаза, еле удержавшись от выражения крайнего удивления. Давненько в клубе никто не появлялся "с заднего хода". У них были четкие правила насчет гостей: все домы были обязаны знакомить своих нижних со стороны с владельцами клуба.
— Только не говорите, что вы из администрации клуба. Я, честно говоря, пришла без разрешения.
Ее очаровательная улыбка была уверенной заявкой на победу. Макс поднял левую бровь, изучая ее красивую грудь — скорее большую, но при этом не тяжелую. Судя по груди, девушка выглядела на двадцать пять не потому, что сильно старалась — ей действительно было не больше, прикинул он.
— Нет, я не из администрации, — честно ответил Макс. — А что заставило тебя нарушить правила?
— У меня трудности с деньгами. И мне очень надо найти одного дома.
— Который, я полагаю, тебя не приглашал?
Макс отметил ее оценивающие взгляды. Она успела осмотреть его с головы до ног, как и он ее. Заигрывала, но осторожно — видимо, тоже поняла, что имеет дело не с новичком.
— Нет, не приглашал, — упавшим голосом признала она, но что-то в том, как девушка опустила ресницы, подсказало Максу, что она играет. Продолжает играть с ним, уже забыв о своей печали.
Внезапно он ощутил приступ возбуждения — не такого, как когда он хотел овладеть Лизой. Просто предчувствие интересной игры с опытной партнершей.
— Возможно, я помогу. Как его зовут?
— Дима. Он бармен. Но не сегодня.
— Да. Не сегодня, — подтвердил Макс, медленно выпрямляясь.
Саба подняла на него взгляд и грациозно поднялась на ноги следом:
— Могу я… быть вам полезной, мастер?
Все та же очаровательная улыбка. Все более и более завлекательный взгляд.
— О, да, — улыбнулся Макс одним уголком рта. — Пожалуй, я с тобой поиграю, нижняя. Как ты относишься к публичности?
— Э-э… но так меня могут поймать, — засомневалась девушка, нервно облизнув губы.
— Не волнуйся, — шепнул Макс, делая шаг к ней. Он сгреб рукой ее шелковистые волосы, оттянул голову слегка назад, — тебя уже поймали.
Тонкие пальцы ласкали соломинку — вверх-вниз, вверх-вниз. Запотевший стакан стоял нетронутым — девушка, которая заказала легкий коктейль под игривым названием "без проникновений", не отводила глаз от сцены ни на секунду, в то время как вся остальная публика периодически поглядывала не только на помост, но и на нее саму. Но Лиза к этому давно привыкла.
Раньше она старалась спрятаться на время сцен Макса с другими сабами. Раньше она не выносила десятков липких взглядов и любопытства. Все хотели знать — ревнует она или нет. Все пытались толковать выражение ее лица. И Лиза страдала от этого гораздо больше, чем от ревности — до тех пор, пока не догадалась попросить Макса научить ее оставаться невозмутимой.
Кто еще умеет лучше всех делать каменное лицо, чем опытный доминант, самый крутой в клубе? Невозмутимое лицо у верха — обязательная часть игры. Стоит доминанту сплоховать, показать свою заинтересованность или нежность, другие неподобающие эмоции — и для нижнего игра испорчена. Мастера никогда такого не допускали. Но как именно он это делает — для Лизы оставалось загадкой, пока не спросила.
На сцене Макс не спеша ласкал и раздевал незнакомку. Для пущего эффекта он надел на девушку микрофон на ободке — и публика могла наслаждаться каждым ее стоном. Стоном боли, когда он сжал ее сосок между пальцами… и стоном наслаждения, когда его опытные пальцы скользнули между ее бедер, едва касаясь в нужном местечке.
Лицо Макса при этом оставалось абсолютно бесстрастным — так что никто во всем зале не мог догадаться, что задумал мастер.
