Боль и сладость твоих рук - страница 18
Почти равнодушно она смотрела на удивительно красивую сцену, которую проводил Макс с новенькой, которую она не знала. Почти голая, прикрытая только его руками, девушка стояла на сцене, спиной к лучшему мастеру клуба, ласкавшему ее грудь, лицом к залу. Макс, большой затейник по части развлечений, успел объявить, что несчастная нарушила правила клуба и устроил аукцион. Дикие правила, придуманные им на ходу, гласили, что саба, не оплатившая входной билет, должна будет поучаствовать в групповой сцене с тремя домами, которые втроем купят для нее право остаться на этом аукционе… если все трое останутся довольны сценой.
На месте этой девушки Лори бы уже стояла возле выхода, спешно натягивая на себя одежду, но сумасшедшая незнакомка согласилась на эту игру. И Лори сразу стало очень скучно — ясно, что в клуб явилась еще одна мазохистка-истеричка, которая хочет отхватить за ночь максимум унижений и боли, чтобы насытить какой-то внутренний голод. Проверки Макса на адекватность она определенно не прошла… впрочем, и такие завсегдатаи клубу были нужны.
Она и сама была такой же лет пять назад. Но сейчас ее не интересовала ни боль, ни унижение, и страшно было признаться самой себе в том, как сильно ее интересовал взгляд Димы, все еще прожигающий ее насквозь. Если бы она только могла поверить в то, что его игра была правдой. Вздохнув, она встала со стула. Пора было объясниться.
Еще секунда — и ее взгляд бы встретился с его, но внезапно прямо перед ней выросла Ирина. Ее лицо было настолько не похоже на обычное, что до Лори не сразу дошло: ее бывшая домина — в костюме сабы. Распахнув глаза от изумления, она невольно даже приоткрыла рот:
— Ого…
— Мне надо с тобой поиграть. Пожалуйста, — выпалила Ирина громко, пытаясь перекричать делающих ставки на аукционе. Шум в зале стоял невообразимый — ставки еще были низкие, и в аукционе ради забавы участвовал почти весь клуб.
— Ого… — растерянно повторила Лори, едва услышав ее голос — совсем другой тон. Было похоже, что изменения вовсе не ограничивались внешностью. Ирина действительно погрузилась в новую роль.
— Полчаса. Наверху. Пожалуйста, — умоляюще повторила Ирина, приблизившись вплотную, чтобы они могли слышать друг друга. — Ты ведь умеешь быть верхней.
Лори застыла, внимательно разглядывая бывшую любовницу. Она была красавицей, в любом наряде. Густые волосы, ухоженное лицо, нежный разлет бровей, умные глаза и потрясающая фигура с полной грудью, пышными бедрами. Когда-то Лори наслаждалась прислуживанием этой женщине, часами сидела у ее стройных ног, целовала руки, умоляла отшлепать. Что-то в ней все еще волновало — издалека, как теплое воспоминание. И, конечно, она не могла не откликнуться на просьбу: Ирина многое для нее сделала в свое время. Отогрела, успокоила, дала море нежности и внимания.
— Идем, — сказала она решительно и властно, потратив лишь пару секунд на превращение внутри себя. Роль домины ей нравилась, но не с мужчинами. Так что инициатива Ирины, хоть и неожиданная, давала шанс насладиться этой редкой возможностью. О том, что попросту сбегает от необходимого разговора с Димой под удобным предлогом, Лори старалась не думать.
С трудом пробравшись сквозь возбужденную толпу у сцены, они почти сразу остались одни. У лестницы было тихо — все собрались вокруг сцены, никто еще не играл. А на втором этаже и вовсе царила прохлада и полумрак, как всегда в начале вечера: они поднялись первые.
— Я арендовала дальнюю комнату, — тихо сказала Ирина и послушно, как подобает примерной сабе, предложила ключ своей госпоже.
Лори внимательно посмотрела на нее и, после небольшой паузы, взяла ключ. Молча сделав несколько шагов к двери, она открыла ее и жестом пригласила Ирину внутрь.
— Сначала ты все расскажешь, — велела она внутри.
Ирина взмахнула ресницами, с непривычной робостью глядя на Лори. Лори невозмутимо смотрела в ответ сверху вниз, насколько это было возможно при отсутствии разницы в росте. Обе женщины стояли друг напротив друга босые, в костюмах саб. Но обе были слишком хороши в этой игре, чтобы обращать внимание на одежду. Однажды, когда Лори только училась, Макс сказал ей: "Самое главное в доминанте — взгляд. В сабе, впрочем, тоже".
Лори поняла это не сразу, но теперь чувствовала влет. Все новички делали эту ошибку: домы показывали эмоции, сабы — пытались скрыть от смущения или страха. Не раз и не два она сталкивалась с ситуациями, когда неуверенность во взгляде верха внезапно портила игру. Не одну игру сама разрушила как саба неожиданно дерзким упрямым взглядом. Только месяцы тренировок научили ее постоянно держать маску трогательной беззащитности, которая с такой легкостью покоряла сердца домов.
— Мне нужен мастер-класс, Лори. Я очень хочу научиться, и у меня очень мало времени, — призналась Ирина. Лори с изумлением посмотрела на нее: она могла бы поклясться, что щеки новоиспеченной сабы порозовели. Прежде такого с лицом этой женщины не случалось — уж точно не на ее глазах.
— Какая-то особенная домина? — испытывая все больше любопытства, спросила Лори, присаживаясь на кровать. Вживаясь в роль, она чувствовала себя все более свободно: в положении верхней определенно были преимущества. — На колени, — небрежно бросила она застывшей перед ней Ирине.
Еще больше раскрасневшись, та молча подчинилась, хоть и немного неуклюже. По губам Лори скользнула улыбка — она начала чувствовать, что забавляется. Но следующие слова Ирины застали ее врасплох:
— Это мужчина, — ответила нижняя после недолго колебания.
