Боль и сладость твоих рук - страница 34

Не успела Ира открыть меню, как на столе появилось блюдо с комплиментом от шеф-повара — крошечными тарталетками с чем-то, напоминающим фаршмак. Но вкус оказался совсем другим — что-то мясное с перцем, достаточно острое, но не слишком, очень сочное. Тимофей сразу взял одну, но стал есть ее очень медленно, а Ира проглотила две и с трудом сдерживалась от того, чтобы не слопать все.

— Почему здесь так тихо? — спросила она после того, как они сделали заказ и отложили в сторону тяжелые кожаные папки с меню. Рука чесалась, очень хотелось взять третью тарталетку, но необходимо было дождаться, пока Тимофей прожует хотя бы первую, чтобы сохранить хоть каплю достоинства.

— Секретное место, — мягко улыбнулся он, продолжая держать в руке половину недоеденной тарталетки.

— Заметила, что ты завез меня в какой-то лес. Мы еще в Москве? — спросила Ирина, отвернувшись, снова изучая полутемный зал. Камин, стремительно темнеющее небо за стеклянной стеной, четырехметровые потолки — было очень уютно и красиво. Когда же он съест чертову тарталетку?

— Если бы не спала по дороге, то знала бы, где мы.

— Не хочу знать. А ты здесь любимый гость?

Тимофей улыбнулся такой нежной улыбкой, от которой щемило сердце. И ничего не ответил. Зато проглотил, наконец, тарталетку.

Ирина на секунду сжала губы, но тут же подавила приступ ревности и снова принялась за еду. Что с того, если она уже пятая или десятая, кого он привез сюда? Их роман не продержится и месяца. Это не влюбленность, просто она соскучилась по мужчинам. Это точно такой же голод, как тот, что сейчас заставляет ее жадно поглощать закуски в ожидании заказа. Если блюда окажутся хоть вполовину такими вкусными, как она представляла, то скорей бы их уже принесли.

— Вкусно? — спросил Тимофей, не спеша протянув руку за второй тарталеткой, в то время как Ира доедала четвертую. Невольно проследив за его движением, она недостаточно быстро отвела глаза и сразу встретилась с его взглядом, полным иронии. Казалось, он иронизировал над ней даже когда не над чем было смеяться. А сейчас, безусловно, поводов хватало.

— Да, — сказала она с достоинством и еще немного выпрямила спину. Не разрывая сцепки их взглядов, Тимофей протянул ей тарталетку. Ира потянулась за ней, но в последний момент он плавным отточенным движением пронес еду мимо ее рта и положил в свой:

— Мне тоже.

— Засранец, — вырвалось у нее. С истинным азартом она попыталась ухватить с блюда последнюю тарталетку, но Тимофей успел быстрее.

— Что мне за это будет? — спросил он, улыбаясь во весь рот и держа тарталетку прямо перед ее носом.

На минет под столом можешь не рассчитывать. Уж точно не здесь, — насмешливо сказала Ирина. — Так что ешь сам.

— Что за пошлые мысли, саба, — мягко поддразнил он, переводя взгляд с тарталетки на Ирину и обратно.

— Сказал человек, который торгуется за квадратный сантиметр фарша, — парировала она.

— Тебя это раздражает? Или ты всегда такая злюка, когда голодная?

— Всегда, — честно признала Ирина.

Тимофей молча кивнул, поднял руку и снова подозвал официанта. Через минуту на их столе стояла огромная тарелка с деревенским салатом, корзина с теплым белым хлебом и блюдо с восхитительным карпаччо — не толще бумаги. При одном взгляде на сочный бордовый срез, крупные крошки морской соли, Ира ощутила, как теряет волю. Рот мгновенно наполнился слюной.

Из последних сил она помедлила, с достоинством взяла с тарелочки половинку лимона и щедро полила соком пару ближайших кусочков. Но как только положила первый в рот, издала неприличный протяжный стон.

Тимофей тихо рассмеялся, невозмутимо подцепляя на вилку кусочек переспелого помидора из салата — такого красного и яркого, что Ира почувствовала сладкий глубокий вкус еще до того, как попробовала — при одном взгляде. Но она все еще была занята карпаччо и не заметила, как съела почти всю тарелку.

— Знаешь, — медленно сказал Тимофей, снова наблюдая за ее лицом, — по-моему ты стонала точно так же, когда я тебя трахал.

Дернувшись от внезапно грубого слова, Ира инстинктивно резко обернулась — но, к счастью, официанта в зале не было, а метрдотель находился слишком далеко. Мгновенно успокоившись, она не спеша повернулась обратно и одарила Тимофея сладкой улыбкой:

— Возможно, ты прав. Я люблю вкусно поесть.

— Говорят, все на свете связано с сексом, кроме самого секса, — усмехнулся он, подцепил на вилку второй кусочек помидора и поднес к ее губам. — Открой ротик для меня, саба.

Очевидный сексуальный подтекст заставил мышцы на ее бедрах резко сократиться — но, к счастью, он не мог этого видеть. Ира удержала лицо, послав ему новую улыбку — а потом не спеша приоткрыла рот, слегка запрокидывая голову. Холодный и сладкий… очень сочный — она угадала.

Кусочек помидора коснулся нижней губы, секунду спустя она ощутила этот вкус на языке. Новый тихий стон удержать было невозможно — наверное, проще было бы сдержаться во время секса. Закрыв глаза, Ира молча втянула лакомый кусочек внутрь рта и начала жевать так медленно, как могла, наслаждаясь каждой секундой. Теперь, когда первый голод был утолен, ей хотелось отдать должное превосходным свежим продуктам — такие помидоры далеко не на каждом шагу продаются, особенно зимой.

— Мне нравится, как ты ешь, — внезапно сказал он, когда она открыла глаза. — С первого взгляда понравилось.

— Что в этом особенного? — искренне удивилась Ирина.

— Все. Ты сексуальна, когда ешь, очень. Для меня это важнее всего остального.