Боль и сладость твоих рук - страница 42
Ирина снова облизала сухие губы под его пристальным взглядом. Тимофей наклонил голову, отвернулся и отошел куда-то, после чего вернулся с бутылочкой воды. На несколько мгновений стало жарко, когда он наклонился, обнял ее, помог приподняться на подушке и поднес бутылочку к губам.
— Хватит? — спросил он, дождавшись, когда она сделает пару глотков.
— Да-а, — выдохнула Ира, оторвавшись от горлышка. — Благодарю, мой господин.
— В любое время, — отозвался он, тоже сделав большой глоток из бутылочки. Его взгляд не отрывался от нее ни на секунду — Ирина оценила. Она училась этому почти год, когда была доминой. Ни на секунду не прекращать контролировать сабу взглядом. Это как прикосновение — если телесный контакт во время секса разрывается, то разрывается все. Тело мгновенно мерзнет, желание исчезает, страсть улетучивается. А голова начинает думать — самое страшное, что может произойти во время сессии. Хотя…
— Не думать, — резко окликнул он и легонько шлепнул по бедру открытой ладонью. Вздрогнув так, что зазвенели все четыре цепи, удерживающие ее руки и ноги, Ира на секунду застыла от шока. О боже. Она связана. Полностью. В квартире малознакомого… дома…
— Боишься меня? — со смешком спросил он, снова поймав ее взгляд.
— Да, мой господин, — выдавила она, чувствуя себя пойманной.
Ее тело начало разогреваться от вожделения и беззвучно умолять о контакте. Так она давным-давно узнала о том, что любит быть нижней: когда к страху слишком часто начало примешиваться сексуальное желание.
— Правильно боишься. Ты сегодня разозлила меня больше, чем в прошлый раз, саба, — ответил Тимофей.
Его взгляд стал жестким и холодным — по телу Иры мгновенно прошла дрожь. Больше, чем в прошлый раз? Что? Что он имел в виду?
Глядя в ее полные непонимания глаза, он ответил кривой улыбкой:
— Ты пришла поддержать меня, верно? Предполагая, что сегодняшний день — трудный для меня?
— Да, мой господин.
Ирина все еще не понимала, ее взгляд заметался. Интересно, сможет ли она высвободить ногу, если постарается? А руки? Это декоративное связывание или кожаные браслеты действительно невозможно перехитрить?
— Но ты пришла не просто так. Ты хочешь доминировать, мое солнышко. Похоже, ты и в этой комнате не видишь никого, кому хотела бы подчиняться.
— Нет. Нет, это не так, — немного яростно от испуга возразила она, но тут же осеклась, опустила глаза, сообразив, что выдала себя. И пробормотала:
— Вы — мой господин. Я это знаю…
Ее нога конвульсивно дернулась, когда Тимофей наклонился и коснулся ее выше колена.
— А я думаю, так… хотя мне нравится твоя реакция. Ты сама не знаешь, чего хочешь.
— Пожалуйста, мой господин…
В какой-то степени это тебя оправдывает, конечно, но… не совсем.
Тимофей задумчиво рассуждал, не слыша ее сдавленной мольбы, поглаживая ладонью ее бедро все выше к заветному местечку. Ира закрыла рот, тяжело дыша от напряжения, и невольно наблюдала за его ладонью в полной тишине, когда и он тоже замолчал. Шлепнет? Ущипнет? Как он сделает ей больно?
Но Тимофей просто остановил ладонь в паре сантиметров от промежности и позволил ей соскользнуть с ее тела. А затем посмотрел в глаза так внимательно, словно пытался прочитать мысли.
После чего удовлетворенно кивнул так, будто это ему удалось.
Ты очень меня разозлила, саба. Поэтому ты будешь ждать своего наказания полчаса и думать об этом. Я дам тебе подсказку. По ней ты поймешь, что я сделаю с тобой, когда вернусь.
Внезапно наклонившись, Тимофей резко повернулся в сторону и направил руку в сторону стены. Ирина не сразу поняла, что в его пальцах зажат пульт, а еще мгновением спустя вся стена загорелась, и ее изумленному взгляду предстал огромный экран… на котором крупным планом транслировалась самая бесстыдная картинка из всех, что она видела — включая все время работы гинекологом.
Порнофильм начался с середины. И сразу так шокировал откровенной сценой, что Ира даже не заметила, как Тимофей исчез из комнаты. На экране мужчина с огромным фаллосом совокуплялся с крошечной девушкой. По лицу которой невозможно было точно понять, что она испытывает: высшую степень наслаждения или откровенное страдание.
Когда камера минутой спустя сместилась, Ира поняла, что в попке несчастной блестит анальная пробка внушительных размеров, а руки связаны… Когда через пять минут она усилием воли обрела способность думать, то поняла, что дело плохо. Тело раскаляется все больше с каждой секундой, киска течет так, словно туда прилила половина всей влаги из ее организма, а щеки пылают настоящим огнем.
Просмотр порнографии всегда внушал ей стыд и вызывал инстинктивное отторжение, но приходилось признать, что выбранный Тимофеем фильм возбуждал — особенно тот факт, что все действие транслировалось без звука под тщательно подобранную музыку. Дополнительно заводило страдальческое выражение лица девушки… извращенка, извращенка. Ей нравилось игровое насилие.
И все бы хорошо, но она была связана… в то время, как ее тело мучительно требовало срочного удовлетворения. А глаза, округленные от страха, с каждой минутой распахивались еще шире. Что он имел в виду под подсказками? Он будет трахать ее вот так, с анальной пробкой? Или…
Фильм продолжался дальше, и сцены менялись с ужасающей быстротой. Очень скоро Ира поняла, что смотрит нарезку разных эротических кадров с одними актерами. Девушка побывала на скамье для порки, перенесла игровое насилие с участием двух доминантов, все виды проникновений, испытала на себе десятки приспособлений, от зажимов до кляпов, от повязки на глаза до наручников.
