Боль и сладость твоих рук - страница 43
?Он издевался. Что из этого было подсказкой?
Все, что происходило на экране, дико возбуждало. Сильнее прочего — отличные кадры судорожно согнутых пальцев на руках, царапающих простыни, и пальцев на ногах, подгибающихся на пике оргазма, и широко открытого рта девушки, беззвучно умоляющего о секунде передышки. Блестящих от влаги губ, полуприкрытых глаз, искаженного лица, беззащитной белоснежной женской плоти в темных загорелых мужских руках, разметавшихся по подушке волос. Скоро Ира поняла, что слышит собственные стоны. Мелькнула мысль, что надо как-то сдержаться, но ее тело изнемогало, рвалось из пут, желало, желало, желало…
Когда фильм внезапно выключился, Ира вздрогнула и испугалась даже сильнее. Она осталась в кромешной тьме, тяжело дыша, истекая влагой.
— Мой господин? — прошептала она, когда он возник буквально ниоткуда, снова мягко окутывая своим запахом, обнимая и приподнимая. Ее губ коснулось пластиковое горлышко бутылки с водой, и Ира жадно долго пила — почти все до дна.
— Спокойно. Дыши, — велел он, когда она, задыхаясь, оторвалась от бутылочки.
— Жарко.
— Сейчас отключу, — сказал он, что-то пикнуло в темноте и по ушам ударила тишина.
— Эта комната звукоизолирована? — догадалась Ира.
— Верно. Никто не услышит твоих криков, саба. Они только для меня, — негромко сказал он, проводя пальцами по ее груди, слегка влажной от пота. Он ненадолго сжал ее запястье — так, чтобы почувствовать пульс и, судя по всему, быстро измерил его.
Ира перестала дышать.
— А теперь… расскажи о своих догадках, — негромко велел он.
Она метнула на него осторожный взгляд сквозь опущенные ресницы. Все ее тело горело от желания. В какой-то момент, минут десять назад, она готова была на все — что угодно, лишь бы скорее трахнул ее.
Она почти завидовала несчастной маленькой актрисе, телом которой наслаждались сразу два парня — настолько было сильным желание. Но теперь, когда он стоял рядом, все выглядело реальнее… и страшнее. Далеко не все, что она видела в том фильме, Ира готова была пробовать сегодня… и когда-либо.
— Я… правда не знаю. Там было все, что только можно представить, — испуганно прошептала она. Ее глаза потихоньку адаптировались к темноте и она смогла разглядеть, что он переоделся — темные кожаные брюки, черная рубашка, ремень. О черт, он не собирался трахать ее. Он настроился на долгую игру. С ее губ после долгой паузы сорвался стон. Еще секунда — и она будет умолять его, чтобы больше не тянул.
В ответ прозвучал тихий смешок:
— Глупая, глупая саба… там не было и десятой части того, что можно представить. Но дело не в этом.
— Просто ты будешь смотреть порно, пока мне не надоест. А я буду смотреть на тебя.
Ира открыла рот и тут же закрыла. О нет, о нет. Экран напротив кровати снова загорелся, повинуясь беззвучному щелчку пульта. И на нем снова появилась та же актриса… окруженная на этот раз тремя мужчинами. Черт. Нет. Черт. Любая. Любая практика из тех, что она уже видела, мгновенно стала привлекательной и желанной.
Потому что просто лежать на кровати в свете огромного экрана и смотреть на непристойные картинки вместе с Тимофеем было абсолютно невыносимо. Она чувствовала себя абсолютно беззащитной и сгорала от стыда, подобного которому не испытывала, возможно, никогда прежде, за всю свою жизнь. Особенно когда его невозмутимый взгляд скользил по ее телу снова и снова, ненадолго останавливаясь на интимных зонах.
Дернувшись в своих цепях, Ира издала умоляющий стон:
— Ну пожалуйста… не надо.
— Мне нравится, когда ты умоляешь, — снова хмыкнул Тимофей. — Но я должен дать тебе урок послушания, саба. Скажи мне, насколько сильно ты сейчас хочешь мой член внутри?
Ира зажмурилась. Нет. Нет, она не может этого сказать. Если она сейчас начнет говорить, то просто заплачет… или из ее глаз уже текут слезы?
— Бедная упрямая нижняя, — голосом, полным издевательской сочувственной интонации, протянул Тимофей, прохаживаясь вокруг кровати — так, чтобы ни на секунду не перекрыть ей обзор огромного экрана. — Должно быть, твоя маленькая влажная норка сильно болит…
— Ну, пожалуйста… мой господин, — через силу выдавила Ирина громким шепотом.
— Ответ на вопрос, саба, — чуть более резким тоном потребовал он, сверля ее взглядом.
— Сильно. Я очень сильно хочу вас… внутри… пожалуйста.
— Умница. Я обязательно трахну тебя туда, позже. Не забудь тогда хорошенько покричать.
Ира все-таки уставилась на него. Ее ошеломление внезапно перекрыло даже обжигающее желание. А следом пришло бешенство.
— Я хочу сейчас, — сорвалась она, чувствуя, как слезы градом текут по щекам. Чувствуя, как почти ненавидит его, но так сильно желает внутри, что буквально сходит с ума.
— Знаю, милая. Потерпи, — с издевательски невозмутимой улыбкой посоветовал он и указал глазами на экран, — как тебе это?
Ира автоматически перевела взгляд и изменилась в лице. Девушку привязали к кровати так же, как Тимофей привязал ее. Она лежала на спине, с руками, скованными за головой, а слегка разведенные ноги были надежно зафиксированы в цепях. Один из парней взял резиновый стек и безжалостно шлепал по всему телу, поднимаясь снизу вверх — от ног до груди, а затем обратно, не пропуская самых нежных мест и… ее клитора.
Ира пробовала это на себе раньше — она всегда пробовала все, что делала с своими сабами — но ей не понравилось. И она так поступала лишь с теми, кто очень сильно хотел. Ощущения спереди казались слишком жесткими, а генитальная порка в ее понимании могла быть лишь нежным похлопыванием… а вовсе не такими жесткими ударами, как позволял себе парень с видео.
