Несвобода - страница 38

— Не хотела наглеть, — я тоже улыбнулась от облегчения. Разговор прошел легче, чем я думала. Честно говоря, я даже не ожидала, что мне духу хватит его провести. — Я прямо сейчас все сделаю. И да, не воспринимайте как шантаж!

— Воспринимаю! — он не отрывал восхищенного взгляда от моего лица. — Но могу сосредоточиться только на том, что ты осознанно взяла меня за яйца, чтобы я никуда не делся. Как я это сделал вчера. Кажется, наши желания полностью совпадают.

Теперь я уже не выдержала — отвела взгляд. Начала волноваться.

— Тогда… я не знаю… поцелуйте меня? Помогите, вы ведь видите, что мне не по себе.

— Вижу.

Он наклонился сильнее, положил руки мне на колени и раздвинул. Я замерла, готовая к любому продолжению. Внутри уже знакомо засосало предвкушением. Я начала дрожать от перенапряжения, особенно когда его лицо оказалось рядом с моим. Но Вадим Андрееевич лишь усмехнулся и тихо сказал:

— Хочешь начать прямо сейчас? Придется подождать. Во-первых, мы позавтракаем. Во-вторых, реши вопрос с данными — если они утекут, пока ты из себя королеву шантажа строишь, то я тебя убью. Даже глазом моргать не собираюсь по этому поводу. В-третьих, после обеда я еду в Москву. Надо забрать машину и встретиться с менеджером. Ты едешь со мной. Согласна? Согласна, конечно. Ну, раз уж мы теперь настолько в одной лодке. Вернемся — и вот только тогда иди в мою спальню. Будем ковать из девочки женщину. Признаю, меня впервые заставляют делать подобное угрозами. Даже как-то не по себе.

— Как вы повернули! Я совсем не это имела в виду!

— Я понял, что ты там имела. Перегну палку, сделаю что-то с твоей точки зрения недопустимое — и ты сольешь базу. Может, список поз заранее утвердим? Как ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, Арина?

— Зачем же вы так цинично, Вадим Андреевич? Неужели не понимаете, насколько мне сложно было решиться?

— Это безусловный рефлекс. Включается всегда, когда у меня пытаются отнять инициативу.

И вернулся к нарезке сыра, оставив во всем теле тянущую пустоту. Да, я все сделала правильно, но надо еще десять раз вписать в планы, что нельзя влюбляться в этого скользкого типа. У меня от его близости внутри все замирает, но, к счастью, рассудок остается кристально чистым.

Хорошо хоть радио работало, а то бы я совсем не знала, куда себя деть. Поездка до Москвы в такси была наполнена напряжением или неозвученными — а может, наоборот, излишне озвученными — желаниями. Но полтора часа тишины лучше, чем полтора часа ругани при таксисте.

В штаб-квартире нас ждала девушка, которую привел менеджер. Вадим Андреевич задал ей несколько чисто формальных вопросов — где живет, чем раньше занималась, но ничего особенно интимного. Надо же, а я с чего-то взяла, что кастинг на такие вакансии проводят совсем иначе. Девушка была молода, примерно моя ровесница, хорошо выглядела и держалась уверенно. Администратор, сегодня уже другой, после кивка Вадима Андреевича размещал ее снимок на сайте и бубнил комплименты ее фотографу.

Тем временем начальник добивал все насущные вопросы, но притом смотрел на нее пристально — я хорошо знала этот сканирующий взгляд:

— Мира, ты производишь очень хорошее впечатление. Надеюсь, тебе хватит ума понять наши самые простые правила: ты не работаешь с конкурентами до того, как сообщишь мне, ты не оставляешь свой номер клиентам до того, как сообщишь мне. Ставь в известность об изменении планов и получай свою свободу, хоть замуж за клиента иди, но ни в коем случае не наоборот.

— Вадим Андреевич, вы занижаете мои умственные способности, — звонко смеялась девушка.

— Лучше перебдеть, — он улыбался ей искренне, но глаза притом оставались сосредоточенными. — У меня аллергия на идиотов. А идиотами я называю любого, кто собирается меня поиметь. Надеюсь, что сработаемся.

Она ответила серьезнее:

— Я все поняла.

— Ясно. Если попадешь в неприятности — звони менеджеру. Они тут ближе, вытащат. Не паникуй ни в какой ситуации, тогда дашь шанс разрулить. Поездки заграницу будут только с проверенными клиентами, за это тоже не волнуйся. Если возникнут несрочные вопросы, то набирай меня. Не забудь Саше дать расписание занятий в университете, чтобы тебя в это время не дергали.

— Вот это организация, — довольно улыбнулась Мира. — Вы не пожалеете, что взяли меня!

— Будь на связи.

— Буду.

Мне показалось, что теперь она тоже внимательнее рассматривает Вадима Андреевича и уж непременно позвонит ему — конечно, по какому-нибудь важнейшему вопросу. И уж я последняя, кто этому бы удивился. Девица явно сообразительна и без особых моральных принципов, а тут — привлекательный, состоятельный, решение всех ее проблем. Надо знать его больше пяти минут, чтобы понять: Вадим Андреевич проблемы не решает, он их генерирует — так, мимоходом, просто потому что такова его природа. Понятия не имею, были ли в тот момент во мне признаки ревности, но мне понравилось, что он проигнорировал ее заинтересованный взгляд. Пусть для начала со мной разберется, а потом уже заводит себе новые игрушки.

По пути домой перекусили в кафе, а я волновалась все сильнее. Вадим Андреевич, в полном соответствии со своим образом, ситуацию только усугублял. Он вот так запросто и спросил, когда мы уже разместились в его машине и выехали на трассу:

— Когда у тебя месячные?

Я от вопроса впала в ступор. О, он умеет создать романтическое настроение, ничего не скажешь! Мое молчание вызвало только смех:

— Арин, а разве мы с тобой не решили пропустить этап притирки и неудобных вопросов?