Заложница чужих желаний - страница 19

– Надеялся, что сама пойдешь. Теперь вижу, что сама не пойдешь. Нет, не потащу.

– Тогда зачем этот цирк? Вы правда сломали замок? Там соседи полицию не вызвали?

Он повернулся ко мне, на лице улыбка, а от пристальных серых глаз я захотела отвернуться сама, потому и уставилась в землю. Он красив, как черт. И характером примерно такой же. И говорить умеет всегда спокойно, словно вообще ничего его на свете не напрягает:

– Я понимаю, почему ты сопротивляешься. Характер такой, воспитание, гордость, что там еще? Именно поэтому я и устроил розыски, когда ты не ответила на звонок и оказалась не в квартире. Видишь ли, все вышеперечисленное натолкнуло меня на мысль, что ты и в неприятности можешь вляпаться. Назло мне. Или самой себе. Или от чувства вины. Ты не похожа на самоубийцу, но я предпочел убедиться, что ты в порядке.

– О-о! Это вы так за меня переживали? Как это мило, сил нет!

– Прекрати, Юль, – он все еще смотрел на меня с улыбкой. – Никогда не стоит на меня кричать, я психовать начинаю. Это не очень заметно, но всегда неприятно. Пойдем? Там должны уже закончить.

– Так идите! – я встала. – Вы убедились, что со мной все в порядке. А на свидание я не пошла, потому что не хотела на него идти, а не собиралась что-нибудь натворить, чтобы уже человеком себя почувствовать. Спасибо вам огромное за заботу! Всё?

– У тебя нос красный. Ты очень смешная с таким носом, я бы еще посмотрел, но понимаю, что очень скоро ты околеешь. Но если хочешь нравиться мне еще сильнее, то продолжай, а мне придется смотреть.

Да зачем же он так сильно пытается меня разозлить? Словно я и без того недостаточно раздражена.

– Хватит уже, Сергей Андреевич! Хватит, слышите? Я не хочу чувствовать себя шлюхой.

– Шлюхи спят со многими мужчинами, это тебе не светит, – он явно просто издевался, не зря же так широко улыбался над всеми моими реакциями.

Я рыкнула, а потом отмахнулась. Просто пошла мимо него по дорожке. Услышала:

– Дело в том, что у тебя теперь ключей от квартиры нет. Мне в любом случае придется тебя проводить.

И он так и шел рядом молча. Не трогал и не донимал.

Возле подъезда было тихо, чему я удивилась. Придумала уже себе, что тут вся полиция и организованная преступность города собралась. Но нет, вообще никого. Да и дверь квартиры на месте – не побита, без следов выноса. А может, он просто подшутил надо мной? Я недоуменно оглянулась, мужчина стоял за моим плечом, протягивая целую связку новых ключей. И только вставив один, я поняла, что замок действительно другой – этот щелчок оказался мягким, непривычным.

За время пути я немного успокоилась. Потому зажгла свет в прихожей и отступила, давая проход:

– Зайдите, Сергей Андреевич, я бы хотела поговорить и расставить все точки над «i».

– Нет, Юль, давай не сегодня. Это был плохой день.

И он просто ушел, снова оставив последнее слово за собой.

Глава 8

Во входящих был только один пропущенный вызов с неизвестного номера – ровно в восемь. Я сохранила под именем «главгад». Потом, уже после девяти, мне звонили подруги из института. Пришлось перезванивать и успокаивать – дескать, ничего со мной не случилось, никуда я не пропала, просто забыла сотовый, а мой «ухажер» потерял меня и устроил панику. Ну да, потерял. Он позвонил всего один раз! А откуда у него телефоны Маринки и Наташки, интересно? И как я им теперь объясню, что никакой он мне не ухажер, если они даже сейчас там с придыханием пытаются выяснить подробности?

Отогревшись в теплой ванне, я поняла, что не усну без хоть какой-то точки в этой затянувшейся эпопее. Долго мучилась и пыталась себя остановить, но потом взяла мобильник и нажала кнопку вызова. Сергей Андреевич ответил почти сразу:

– Да.

– Это я, – я немного разволновалась. – Решила, что для звонков в три часа ночи – слишком поздно, потому и звоню. Не все же только вам другим жизнь портить.

– Ты выпила?

– Нет. С чего вы взяли?

– Лучше бы выпила. Ты можешь простыть.

– А вам сопливые девушки разве не нравятся?

– Юль, не пытайся меня поддеть. Говори, что хотела.

– Хотела сказать, что все это отвратительно! Все, что произошло, понимаете? И мне сначала казалось, что это просто надо забыть, а вы не даете мне забыть!

– Знаю.

– Ну тогда оставьте меня в покое, раз вы все так хорошо знаете!

– Юль, а зачем забывать? Прекращай убеждать себя, что произошло что-то ужасное. Не было между нами ничего ужасного.

– Легко вам говорить! – я и сама не понимала, почему так злюсь, хотя долго настраивалась на конструктивный диалог без лишних эмоций.

– Да нет. Я прекрасно понимаю, почему ты не можешь собраться с мыслями.

– Тогда поделитесь и со мной!

– Хорошо. Только ты слушай. Юль, ты так мечешься, потому что не можешь определиться с реакцией. Я не противен тебе, – он прервал мой протест, – тихо, Юль, не спорь пока. Я там был. Я целовал тебя после. Я определенно не противен тебе, и ты тоже чувствуешь, что подходишь мне хотя бы на уровне физиологии. Если бы ты считала меня только уродом, то было бы легче – в том плане, что ненависть и была бы просто ненавистью. Но тебя смущает мысль: а что, если бы мы познакомились иначе? Не лежали бы мы сейчас рядом в моей квартире и не болтали бы о всякой ерунде?

Я вздрогнула. Не то чтобы я формулировала это именно такими словами, но похожие мысли все же терзали. Я ответила тихо:

– Но мы познакомились именно так.

– Ну да, – легко согласился он. – Память не сотрешь, ничего не изменишь. Мы с тобой можем только продолжать.

– А если я не хочу?

– А если ты пока сама не знаешь, чего хочешь? Юль, давай я предложу тебе сделку, а уже по ее итогам посмотрим, что хотим делать дальше?