Заложница чужих желаний - страница 20
Вот к этому разговор точно не должен был прийти.
– Сделку? Вы о чем вообще?
– Я не дам тебе права выбора. Это раз. Ты не уезжаешь в общежитие и бросаешь работу, берешь от меня средства на оплату квартиры. Это два. Ну и последнее, самое приятное – ты делаешь все, что я скажу, не переспрашивая, не уточняя и не сопротивляясь. Буквально все, что я прика… хм, скажу. А, чуть не забыл. Нижнее белье выбираю я, эта такая мелкая прихоть.
– Ого! Какое отличное предложение! – я рассмеялась, вынырнув из первоначального оцепенения от услышанного. – Вы забыли только уточнить, а что я-то получу?
– И вот если через месяц ты будешь уверена, что ничего не получила, то… – он задумался.
– Что? – не удержалась я. – Миллиард долларов? Эликсир вечной молодости? Что же там такое и для меня запланировано, не томите!
– То мы продлеваем сделку еще на месяц, – закончил он свое предложение. – И так до тех пор, пока я не найду все твои слабые точки, которые уже не дадут тебе сказать, что ты ничего не получаешь.
Теперь мой смех стал совсем искренним:
– С ума сойти! Хорошо, что вы шутите, честное слово!
– А я шучу?
– Конечно. Ведь я ни за что на такую сделку не пошла бы!
– Все-таки ты плохо слушала, а я просил. Потому повторяю – я не дам тебе права выбора.
Мой смех повис в воздухе тяжелой паузой.
– Вы снова мне угрожаете? Как вы меня заставите?
– Да брось, Юль. У меня полно способов воздействия, а именно, – он на пару секунд задумался, – восемь. Криса я вычеркнул, сомневаюсь, что он все еще в этом списке.
Я окаменела. Он посчитал всех моих родных и двух институтских подруг? Тогда выходит восемь… Меня подвел голос:
– Вы так не поступите.
– Юль, – его голос был словно усталым, – перестань. Уже бы поступил, но я неисправимый оптимист. Все еще думал вырулить наши отношения на другой уровень, а потом уже сближаться. В смысле, снова сближаться, но вроде как после перезагрузки. Несколько свиданий запланировал, но ты не пришла даже на первое. Я, честное слово, просто не знаю, с какой стороны еще подойти к тебе, чтобы ты воспринимала меня иначе.
– Да вы… вы просто больной! – не сдержалась я.
– Нет. Это называется «точно знаю, чего хочу», именно это мне всегда и помогало в жизни. И я давно думал о том, что мне нужна идеальная любовница, которая сможет быть и нижней, и раскованной, и скромной, на любой вариант наших фантазий. Хоть убей, но если бы тогда был не твой первый раз, то ты бы кончила, а ведь я почти не успел к тебе подстроиться. И я до сегодняшнего дня надеялся, что ты хотя бы в этом себе признаешься и дашь мне еще шанс. Но мой оптимизм не оправдался: ты предпочтешь замерзнуть на лавке, чем пойти со мной в ресторан. Будешь смеяться, но я всю неделю продумывал, как и что тебе сказать, чтобы ты наконец-то расслабилась и начала меня слушать.
– Подождите… как вы сказали, нижняя?
– Эм-м… – он вроде бы улыбнулся. – Очень послушная любовница. Иногда.
– А если я откажусь, то вы всерьез будете вредить моим родным и друзьям? И после этого я должна воспылать страстью?!
– Пока не должна. Оставь это дело мне. Так что, Юль? Я обещаю, что тебе понравится. Что через какой-нибудь месяц ты и представить себе не сможешь, как жила без таких впечатлений.
Я просто отключила вызов.
Что ж, в одном я не ошиблась – сегодня я не усну. А когда нашла в интернете, что означает «нижняя», то меня вообще затрясло от нервов. Неужели вот именно так все и будет? А ведь он в тот раз был бесконечно ласков, не бил, даже словом не унизил… но, кажется, этого ему недостаточно, он хочет сломать меня окончательно.
Глава 9
Не только Сергей Андреевич вычеркнул Криса из списка близких мне людей, я и сама его таковым считать перестала. Пусть с ним теперь старший брат возится, раз судьба такого родственничка подкинула. Но все равно я часто думала о нем – уже без романтических волнений. Дело было в другом: я сходила с ума от безысходности, от ощущения загнанности в угол, и мне жизненно необходимо было хоть с кем-то поговорить. Не зря же люди платят бешеные деньги за разговоры с психологами. На психологов я средств не имела, сестре или матери о подобном не расскажешь, однако я рисковала уже тем, что скоро совсем соображать перестану. Потому утром позвонила Наташке. К Маринке обращаться не спешила – у той все хорошо, что ездит на Майбахе, она не поймет. Наташа же проще и по характеру мне ближе, но даже ей непонятно какими словами объяснить.
Она приехала через пару часов. Только глянула на меня, нахмурилась, отложила пакет с какими-то булками и потащила в зал.
– Не пугай так, Юль. Что случилось?
И я рассказала – буквально все. Хотя сначала собиралась утаить некоторые позорные детали – о собственной тупости и о том, что мне все-таки пришлось переспать с этим негодяем. Просто начала, а дальше само понеслось, независимо от моих настроек. Наташкины глаза становились все круглее, а в итоге она просто головой качала, не зная, что сказать. Молча встала и направилась на кухню, чай заваривать. И минут через десять меня пригласила туда, словно это была ее квартира.
Я послушно прихлебывала, а покупные булки оказались свежими и немного поднимающими настроение. Наташка все это время будто с мыслями собиралась, потому и вернулась к главной теме:
– А может, зря ты Маринке рассказывать не хочешь. Папик ее – крутой бизнесмен, но давай уж честно – тоже от криминала недалекий. Если кто и в курсе из наших знакомых, как с такими общаться, то только она.
Я вздохнула:
– Вряд ли она в курсе, Наташ. В смысле, отец в ней души не чает и от подобных элементов держит подальше. Она точно так же, как мы, обо всей этой подоплеке знает на уровне слухов.
