Домашний арест - страница 102

Она замотала головой, потом закивала. Я каким-то шестым чувством осознал, что моя девочка сейчас прощается со всем дерьмом, что было в ее жизни. Она была такая трогательная, ранимая. Вздох облегчения сорвался с ее губ, но потом она вновь напряглась.

— Там был еще кто-то. Полицейский? Он его убил? Откуда он взялся? — затараторила она.

— Это Лем. Из ФБР. Он следил за Кевином. Н мы потеряли его, поэтому решили присмотреть за тобой. Я чувствовал, что он тебя ищет, и послал Лема в ЛА.

— Ты послал?

Я и не думал, что ее глаза могут еще сильнее округлиться.

— Да. Согласовав с его начальством, конечно.

— С ним все в порядке? Я слышала два выстрела.

— Да, он в порядке. Царапнуло плечо. Он даже рад. Отпуск и повышение заработал. Эти федералы такие отмороженные, — я улыбнулся, вспоминая блаженную физиономию Лема.

— Значит, он пристрелил Кевина? — Кэсси продолжала допрос.

— Он ранил его. В ногу, — я невесело хмыкнул. — Форд свалился с той же лестницы, только переломал себе шею в трех местах. Не повезло.

— Пфф! — фыркнула она почти весело. — Причем тут везение? Просто я так часто падаю, что мое тело группируется автоматически. Это уже рефлекс.

Мы вместе рассмеялись. Кэсси ойкнула, схватившись за руку.

— Так, все. Хватит болтать. Поспи еще, — попытался я поиграть в доктора.

— Нет. Пожалуйста, не уходи. Поговори со мной, — она опять вцепилась в мою руку.

— Кэсси, тебе нужно отдохнуть, — не сдавался я. — Я буду здесь. Спи. Еще рано.

— А ты? Ты здесь спал? — она взглянула на диван у окна.

— Хотел дождаться твою маму, — попытался отбрехаться я. — Она будет уже скоро.

— ТЫ ПОЗВОНИЛ МАМЕ?! — заорала Кэсси, дернулась и снова зашипела от боли.

— Черт, Форман, прекрати скакать! — рыкнул я на нее, теряя терпение. — Конечно, я позвонил.

— Боже, она же с ума сойдет! Не надо было.

Я только глаза закатил.

— Кэсси, что за тупая привычка культивировать все дерьмо в себе? Она же твоя мать, в конце концов. А ты ей ничего не рассказывала: ни про суд, вообще ни о чем, — я злился все сильнее, потому что она и обо мне промолчала — не только о дерьме.

Мама Кэсси, Клэр, пребывала в глубоком шоке, слушая мой рассказ о Форде и пожаре, о приговоре и инциденте в ЛА. И она, черт возьми, была в абсолютно уверена, что я просто коп, который вел дело Кэсси. Это было, мягко говоря, неприятно.

— Отлично, Картер! Как будто мне мало того, что ты выкупался в моем дерьме, — процедила Кэсси, отвечая мне той же злобой во взгляде.

— Купаться в чужом дерьме — моя работа.

Твою мать, да что я несу? Какая работа? Я просто хочу быть частью ее жизни, какой бы дерьмовой она ни была.

Кэсси насупилась. Я уже собрался извиниться, когда она сама заговорила.

— Значит, Лем позвонил, и ты прилетел? — спросила она небрежно.

— Нет. Мне позвонили из больницы сразу, как ты поступила. В твоем ежедневнике мой номер в графе для экстренной связи, — я сжал губы, чтобы не заулыбаться, как пацан.

А вот это было, мягко говоря, приятно.

— А, да… Действительно, — она подняла глаза к потолку и зарделась, как маков цвет.

Я не сдержался — заулыбался все-таки.

— Это очень мило.

— Угу.

Мы опять замолчали. Кэсси рисовала круги на простыне. Я следил за ее пальчиком.

— Твой кадровик. Хайди Коллинз… — я решил по полной признаться ей в своих мотивациях. — Она подруга Кевина.

— Хайди? — пискнула Кэсси. — О, господи. Она же послала меня в то здание. На встречу с…

— С Кевином, — закончил я. — Она задержана. Говорит, что Кевин был влюблен в тебя. Год назад он уже просил пристроить тебя на работу. А сейчас просто хотел встретиться. Не знаю, врет или нет.

— Ужас, — буркнула Кэсси. — Значит, меня пристроили по блату. Просто блеск!

— Я звонил тебе, хотел предупредить.

— Я забыла дома телефон.

— Ты такая растяпа. Форман.

Она улыбнулась, закусила губу.

— Спасибо, — тихо проговорила себе под нос.

— За что?

— Что не бросил меня. Что прилетел. Что остался на ночь в больнице. За все.

Я покивал. Опять тишина. Отличный момент вспомнить про ребенка, Кэсси.

Вообще сказать мне, что беременна. Неужели она не знает? Хотя… Да кто ее разберет.

— Не хочешь мне ничего сказать? — начал я осторожно.

— О чем? — невинные взгляд, удивленно приподнятые брови.

— Ну, может, что-то важное. Чего я не знаю… Но должен знать.

— Наверное… но… Потом… Если захочешь.

Блин, вот о чем она? Надоело!

— Когда у тебя были последние месячные? — выпалил я на одном дыхании.

— Что, прости?

— Ответь мне!

— Боже, Алан, это что, дежурная шутка теперь? Несмешная, — фыркнула она.

— Когда, Кэсси?

— Да не помню я… кажется, еще… — она осеклась, вздрогнула.

— В Сэнди? — уточнил я, уже зная, что прав.

— Даааа. — протянула она.

— Уже две недели задержки, да?

— Я не… не… знаю… кажется… О, боже! — и вновь она зажмурилась.

Я поднялся с кровати, отошел к окну. Она не знала. Тупая радость, что Кэсси не собиралась тайком сделать аборт, заполнила мое сердце.

— Откуда ты узнал?

— Твои анализы. Отец сказал, это чудо, что ребенок выжил, хотя теперь я полагаю, что чудо — твоя способность группироваться при падении, — ухмыльнулся я себе поднос, не решаясь обернуться и взглянуть ей в глаза. Что я там увижу? Страх? Растерянность? Удивление? А может, все сразу?

— Думаешь, это смешно?

— Я не знаю.

— Саймон? Он здесь?

— Я просил его приехать.

— Понятно.