Игрушка для босса - страница 115
Или это просто маниакальное желание надеть свадебное платье и покрасоваться перед родственниками. Утереть нос ворчащим тетушками, которые за глаза называют старой девой. Им просто скучно в своей серой жизни, поэтому они смакуют чужую. Не более.
Я еще понимаю, если б она любовь искала, тут хоть есть ради чего пыжиться. Так нет, думаю, выскочит за любого, кто сподобится на предложение. Я, конечно, знаю, что она устала ждать принца на Пегасе, но это не повод перестать себя ценить.
Заглядываю в соседний кабинет, где за секретарским столом сидит Нарине. Девушка чуть старше меня, у нее шикарные темные длинные волосы, убранные в высокий хвост и глубокие карие глаза, такие большие (хотя это наверно из-за яркой подводки), что занимают пол лица. Она приветственно мне улыбается и через громкую связь докладывает начальнице о моем приходе.
Да, наш Генеральный директор пристроил в компанию всю свою многочисленную родню. Так уж принято у восточных народов и, если честно, это правильно. Лучше дать заработать близким, чем кормить незнакомых людей.
В армянских семьях очень крепки родственные узы. Например, Хачапури, хоть и был женат два раза, с бывшими остался в хороших отношениях. Содержит не только своих детей, но и супружниц. Помогает и заботится, чего не скажешь о некоторых русских мужчинах. Те, пока любят женщину, к детям нормально относятся, а если жизнь развела, так родное чадо тоже не нужно. Вы со мной не согласны? Может быть, у кого-то сложилось по-другому, а у меня именно так.
Негромко постучав в дверь, я вхожу в небольшой кабинет, где за столом возится с бумагами невысокая кудрявая женщина с густыми, черными, как смоль бровями, практически сросшимися у переносицы. С крупным, горбатым носом и пухлыми ярко накрашенными губами. В коричневых прямых брюках и трикотажной кофточке, щедро усыпанной стазами. Не успеваю и рта раскрыть, как Арев Азатовна жестом зовет меня к себе:
— Маргарита, этот невыносимый окулист обещал, что действие капель, с помощью которых проверяют глазное дно, пройдет в ближайшие часы. Но, представляешь, я до сих пор ничего не вижу, — она вздыхает и, сжав на затылке волосы, мечется взглядом по столешнице. — Сегодня очень важная встреча, а я не могу собрать все необходимое. Девочка, иди сюда, помоги, — начинает перечислять все то, что ей надо взять с собой.
Я не теряюсь, быстро складываю в кожаную папку то, что она просит, и отправляю в ее сумку.
— Вот и отлично, — начальница быстрым шагом идет к шкафу, чтобы одеться. — Ты поедешь со мной на встречу, поможешь с записями и остальным, — выдает хоть и в приказном тоне, но достаточно мягко, в виде просьбы. А я нечаянно цепляю взглядом блестящую, украшенную камушками заколку, торчащую из внутреннего кармана сумки руководительницы, и не могу отвести от нее взгляд.
Она мне нравится, определенно. Пролетает в голове. А в теле постепенно просыпается волнение. По нервным окончаниям страсть поднимает вверх, захватывая меня целиком. Я чувствую нарастающее внутреннее напряжение и распирающее чувство необходимости завладеть этой прелестью. Дыхание сбивается, и я облизываю пересохшие губы, не сводя глаз с сияющей, жизненно необходимой мне вещи.
— Маргарита, Давид ждет, чего ты застыла, иди, одевайся, — ее голос звучит, словно сквозь вату: тихо и далеко, а я то сжимаю, то разжимаю пальцы, не в силах с собой совладать. — Маргарита, — внезапно некрупная женская ладошка касается моего плеча, а я отлипаю от заколки и поворачиваю голову к начальнице.
— Что? — рассеянно переспрашиваю и на секунду прикрываю глаза, чтобы собраться.
— Ты где витаешь? — усмехается взрослая женщина. — Спасть надо больше, — а я, тряхнув головой, прихожу в себя.
— Да, да, я сейчас, — разворачиваюсь и, не смотря на вожделенную заколку, на ватных ногах удаляюсь из кабинета.
Что это было? Встревоженно тру лоб, натягивая мутоновый полушубок и высокие кожаные ботфорты. Давно меня так не прихватывало. Подойдя к своему столу, делаю большой глоток остывшего чая и уронив голову на грудь, шумно выдыхаю.
Маргарита, брось дурить. Внутренне приказываю самой себе. Год держалась, а тут на тебе. Подхватываю небольшую, черную удлиненную сумку и разворачиваюсь лицом к коллегам.
— Я с Азатовной на встречу, — сообщаю любопытным Варварам. — Если кому понадоблюсь, звоните на сотовый, — еще раз отпив из стакана, иду на выход.
— Везет тебя, — за спиной тянет Костик, прокручиваясь на офисном кресле. — Налопаешься от пуза, а у меня дома в холодильнике мышь повесилась, и муравьи сдохли, — жалуется лохматый, а я усмехаюсь — Консервы наше все, — обернувшись, подмигиваю парню. — А если не нравится, то в Москве полно забегаловок, которые накормят от пуза.
— Фу, — кривится мужчина, от меня и так за километр Макдональдсом несет, а от Ростикса вообще понос… — продолжение жалостных речей уже не слышу, выхожу в пустой коридор.
Глянув в сторону лифта, решаю спуститься по лестнице. Какая-никакая зарядка, при моем сидячем образе жизни. Мало того, что вес прибавляется, еще и геморрой заработать можно.
Все в субботу или воскресенье начну бегать по утрам. Хотя бы понемногу, пару кругов по стадиону. Уже который раз я это себе обещаю. Созвонюсь с Зарой или Анфиской, кто-нибудь мою затею точно поддержит. Толкаю тяжелую входную дверь и выхожу на улицу, где в лицо бьет холодный с ледяными крупицами ветер.
Морщусь от неприятных ощущений и почти бегом скольжу к машине, где внутри ждет меня начальница. Забираюсь в теплый салон и выдыхаю. Надо бы приучить себя носить шапку, давно не малолетка. Это в школе мы красовались друг перед другом, щеголяя в мороз с открытыми головами и распущенными волосами. А потом неделями валялись с ангиной.
