Извращенная гордость - страница 91

Мои брови сошлись на переносице. Данте схватил Адамо за руку и перевернул ее, демонстрируя татуировку Каморры.

— Как давно ты стал членом мафии?

— Один год и четыре месяца, — пробормотал Адамо, глядя на дядю.

— Адамо Фальконе, тебя будут судить как мужчину, а не мальчика.

Адамо поморщился.

— Мне плевать на все это. Делай то, что должен. Это ничего не изменит.

Данте отступил назад и указал на других мужчин.

— Кто хочет быть первым? Вы те, кто ближе к Серафине.

Адамо вздрогнул и посмотрел на Сэмюэля, который сделал шаг вперед.

— Я хочу быть первым.

Слезы жгли мне глаза. Пожалуйста, не надо, Сэм.

Сэмюэль подошел к Адамо и сильно ударил его. Голова Адамо откинулась назад, из разбитого носа брызнула кровь. Я медленно поднялась со стула, не обращая внимания на пристальный взгляд мужчины рядом со мной.

Сэмюэль опустил нож на живот Адамо и оставил длинный порез. Адамо закричал и ударил свободной рукой, но Сэмюэль схватил его и вывернул руку, сломав ее. Я сделала шаг назад, прикрывая рот рукой. Я никогда не видела Сэмюэля таким. Я знала, кто он, кто они все. Это было неправильно. Я должна была как-то остановить их.

— Смотри, Римо, твой брат истечет кровью вместо тебя. Мы разорвем его на куски за то, что ты сделал с моей сестрой. Он будет страдать за тебя, — прорычал Сэмюэль.

В этот момент от моего близнеца почти ничего не осталось. Член мафии, чудовище. То, что я никогда не видела его чудовищной стороны, не означало, что Сэмюэль был меньшим монстром, чем любой другой человек в нашем мире.

Папа оттолкнулся от стены, схватил Адамо за свободную руку и отдернул ее с тошнотворным хрустом. У него было такое выражение лица, которого я никогда не видела. Из динамиков донеслись крики Адамо, и я побежала.

Адамо этого не заслужил. И своими действиями они сделают все еще хуже, потому что Римо будет искать возмездия. Он будет яростно нападать, калечить и убивать, ничего не оставит после себя, и каким бы ни был исход, я потеряю того, кто мне дорог. Либо члена моей семьи, либо отца моих детей.

Я последовала за криками к последней двери и ворвалась в нее, затем замерла, когда запах горящей плоти заполнил мой нос. Адамо кричал, а Данило прижимал зажигалку к предплечью, выжигая татуировку Каморры.

— Хватит! — воскликнула я. Я рванула вперед и оттолкнула его прежде, чем они успели схватить меня. Глаза Данило вспыхнули яростью, и все мужчины уставились на меня. — Хватит! — закричала я. — Хватит!

Адамо застонал, и я повернулась к нему, опустившись перед ним на колени. Только небольшая часть его татуировки сгорела, а кожа покрылась волдырями и покраснела. Я коснулась его плеча и он вздрогнул.

— Адамо, — прошептала я.

Он приподнял голову на несколько дюймов, и наши слезящиеся глаза встретились. Слабая улыбка тронула его губы.

— Серафина.

Как он мог говорить дружелюбно после того, что с ним сделали, было для меня загадкой. На меня упала тень, и я подняла глаза. Сэмюэль.

— Фина, ты должна уйти. Он получает то, что заслуживает.

— Он мальчик, — сказала я. — И он всегда относился ко мне по-доброму.

— Он Фальконе, — сказал Данило, шагнув вперед с зажигалкой в руке. Его взгляд был жестким и безжалостным. — Тебя наказали за то, что сделали солдаты Наряда. Адамо заплатит за то, что сделал его брат.

— Я страдала за твои грехи, — плюнула я на них. — И он страдает из-за Римо. Мне это надоело. На этом все. Адамо больше не будет страдать от боли ваших рук.

— Это не твое дело, — твердо сказал Данте.

Я оглянулась на Адамо, который выглядел смирившимся и начал дрожать. Зазвонил телефон, и Данте снял трубку.

— Римо.

Я дернулась, мои глаза расширились.

РИМО

Киара спала, положив голову на колени Нино. Был ранний полдень, поэтому я не понимал, как она может быть уставшей. Может, Нино не давал ей спать всю ночь. Я нахмурился, затем перевел взгляд на экран, где разыгрывалась гонка. Количество участников было ошеломляющим. Им пришлось стартовать из разных мест, все на одинаковом расстоянии от Канзас-Сити, чтобы отвлечь внимание полиции. Некоторые из них будут арестованы, как обычно, но это было частью игры. В конце концов, различные маршруты сольются в один за последние 100 миль до финиша.

Автомобильные гонки приносили хорошие деньги, но мне это не нравилось. Я предпочитал драться в клетке.

Савио съел еще кусочек пирога, испеченного Киарой.

— Ты думаешь, Адамо влюблен в эту шлюху?

— Кейджей, — сказал Нино.

— Все равно. Он бывал в Сахарнице ужасно часто. Они определенно трахаются. Он снова провел с ней ночь. Что он с ней делает Обнимается? Он не может трахать ее часами. Я удивлен, что он вообще встает. Если бы ему пришлось платить за нее, он бы уже разорился.

Я пожал плечами. Мне было все равно, трахал Адамо шлюху или нет. Хотя я никогда не видел, чтобы он разговаривал с другими шлюхами. Это беспокоило меня, не говоря уже о том, что это была не первая ночь, которую он провел со шлюхой в Сахарнице. Трахать ее было нормально, но проводить с ней так много времени определенно может оказаться проблемой.

— Поверь, Адамо влюбится в шлюху и будет моногамным, когда у нее будет около дюжины членов в ее киске каждый день. — сказал Савио.

Нино нетерпеливо фыркнул, явно желая спокойно понаблюдать за гонкой. Одного из участников в настоящее время преследуют три полицейские машины.