от мух ядовитых запалили Триполье — и надо давить их.
И у ворона сердце — горя полная гиря… Он закаркал, огромные перья топыря.
Он к вороньим своим обращается стаям: — Что на месте стоим, выжидаем? Вертаем!.. И они повернули к Триполью.
Смерть Миши Ратманского
Льется банда в прорыв непрерывно. На правом фланге красноармейцев смятение, вой… Пуля острая в морду летящим оравам не удержит. Приходится лечь головой.
Это черная гибель приходит расплатой, и на зло отвечает огромное зло… И уже с панихидою дьякон кудлатый на телеге Зеленого скачет в село.
А в селе из щелей, из гнилого подполья лезут вилы, скрипит острие топора. Вот оно — озверелое вышло Триполье — старики, и старухи, и дети: — Ура!
Наступает и давит семьею единой, борода из коневьего волоса зла, так и кажется — липкою паутиной все лицо затуманила и оплела.
А бандиты стоят палачами на плахе, с топорами — система убоя проста: рвут рубахи с плеча, и спадают рубахи. — Гибни, кто без нательного ходит креста!
И Припадочный рвет: — Кровь по капельке выдой, мне не страшны погибель и вострый топор… И кричит Михаилу: — Михайло, не выдай… Миша пулю за пулей с колена в упор.
Он высок и красив, отнесен подбородок со злобою влево, а волос у лба весь намок; и огромный, клокочущий продых, и опять по бандиту с колена стрельба. Но уже надвигается тысяча хриплых: — Ничего, попадешься… — Сурьезный сынок… Изумрудное солнце, из облака выплыв, круглой бомбой над Мишею занесено.
Не хватает патронов. Последние восемь, восемь душ волосатых и черных губя. И встает полусонный, винтовкою оземь: — Я не сдамся бандиту… — стреляет в себя.
И Припадочный саблей врубается с маху в тучу синих жупанов, густых шаровар — на усатого зверя похож росомаху, черной булькая кровью: — За Мишу, товар… — и упал.
Затрубила погибель трубою, сабля тонкой звездою мелькнула вдали, голова его с поднятою губою все катилась пинками в грязи и в пыли.
Ночью пленных вели по Триполью, играя на гармониках «Яблочко». А впереди шел плясун, от веселья и тьмы помирая, и висели часы у него на груди, как медали. Гуляло Триполье до света, все рвало и метало, гудело струной… И разгулье тяжелое, мутное это, водка с бабой, тогда называлось войной.
Часть третья. Пять шагов вперед
Коммунисты идут вперед
Утро. Смазано небо зарею, как жиром… И на улице пленных равняют ранжиром.
Вдоль по фронту, не сыто оружьем играя, ходит батько и свита от края до края.
Ходит молча, ни слова, не ругаясь, не спорясь, — глаза черного, злого прищурена прорезь.
Атаман опоясан изумрудною лентой. Перед ним секретарь изогнулся паяцем.
Изогнулся и скалит кариозные зубы, — из кармана его выливается шкалик.
Атаман, замечая, читает рацею: — Это льется с какою, спрошу тебя, целью? Водка — это не чай, заткни ее пробкой…
Секретарь затыкает, смущенный и робкий. На ходу поминая и бога и маму, молодой Тимофеев идет к атаману, полфунтовой подковой траву приминая; шита ниткой шелкóвой рубаха льняная.
Сапоги его смазаны салом и дегтем, петушиным украшены выгнутым когтем.
Коготь бьет словно в бубен, сыплет звон за спиною: — Долго чикаться будем с такою шпаною? И тяжелые руки, перстнями расшиты, разорвали молчанье, и выбросил рот: — Пять шагов, коммунисты, кацапы и жúды!.. Коммунисты, вперед — выходите вперед!.. Ой, немного осталось, ребята, до смерти…
Книга «Я буду жить до старости, до славы…». Борис Корнил, автор Корнилов Борис Петрович. Русская версия онлайн книги представлена в открытом доступе для чтения на мобильном телефоне или пк. Бесплатная библиотека Read-book-online.com - полные версии популярных, классических или новых книг в разных категориях онлайн бесплатно можете читать прямо здесь.
