Рики Макарони и Старая Гвардия - страница 206

Не в привычках Рики было долго расстраиваться из‑за пролитого молока, тем более что, насколько он помнил, глядеться в разбитое зеркало – плохая примета. Вполне возможно, кому‑нибудь могла прийти в голову остроумная идея проклясть его таким способом, тем более, что поклонник Мелани, по общему мнению, был не совсем нормальным.

После зелий профессор Снейп попросил его задержаться и наконец‑то сообщил долгожданную весть, что Отдел образовательных стандартов Министерства магии допустил его к сдаче СОВы по маггловедению.

— Почему так долго? – выразил претензию юноша, хотя только минуту назад он гадал, не собирается ли профессор наложить на него взыскание за что‑нибудь.

— Потому что это Министерство, – ответил завуч «Слизерина».

Между тем у старост прибавилось работы. Слушая их разговоры, Рики не раз ловил себя на мысли о том, как ужаснулся бы любой наивный слушатель тому, что происходит в школе. Их жаргон сильно напоминал беседы полицейских из отдела по контролю за наркотиками.

— Сегодня в туалете изъял три пакетика толченых когтей дракона. Только Снейп считает, что это, скорее всего, когти кошачьи, – делился Лео своими достижениями на ниве борьбы с нелегальной торговлей различными средствами, улучшающими память и повышающими сообразительность.

— А мои сестры чуть не отравили эту бестолочь Льюкот. Пытались продать ей порошок дубовой коры, которая осталась у них с первого курса, и еще они вроде как заклятье на него наложили, только не признаются, какое. Я написал тетке Пэнси, теперь придется каждый шаг делать с опаской, – вздыхал Артур.

— Вы бы видели, откуда этот «экзаменационный эликсир с улучшенной формулой», – хмурился Дик, демонстрируя только что принесенный пузырек с прозрачной желтой жидкостью. – К вашему сведению, друзья, это самая обыкновенная моча.

— А что? В маггловской нетрадиционной медицине есть такое направление. Называется уринотерапия, некоторым вроде помогает, – просветил друзей Рики. – По крайней мере, это точно не вредно.

— Меня бы вырвало, – задохнулась Мелани.

— Близнецам не подсказывай, а то они переймут эстафету, – проворчал потрясенный Артур.

Сам Рики тоже однажды вызвал благородное негодование своих друзей, когда, будучи придавленным одним видом огромной таблицы астрономических расчетов, которую предстояло выучить наизусть для сдачи теории по астрономии, предложил послать Питу сову с просьбой прислать надежный стимулятор памяти.

— Ну, вы же сами уверяете, что все, что продается в «Хогвартсе» – барахло! – отбивался он потом полчаса от гневных нотаций Лео, расписывающего, как вреден побочный эффект подобных средств. И Артур, как ни странно, отреагировал примерно так же.

— Не пришлет твой брат ничего подобного! – вдобавок, возмутился Эди.

Даже Дора, после того, как профессор Снейп раскрыл старостам истинную сущность многих чудодейственных снадобий, охладела к ним и теперь отзывалась обо всем, что предлагалось, заранее нелестно. Впрочем, она «никогда бы не приняла внутрь «неизвестно что», потому что «в экспериментировании тоже есть своя мера». Слушая подобные рассуждения из ее уст, Рики не переставал удивляться. Приходилось признать, что расчет слизеринского завуча оправдался, и Дора, получив значок старосты, все же стала более дисциплинированной.

Но на прежде нормальных учеников экзамены производили обратное влияние. Боб Бут, пытавшийся заколдовать свою голову вычитанным в старом справочнике сложным заклятьем, чтобы ускорить процесс мышления, попал в больницу и на два дня выпал из учебного процесса. При этом мыслительный процесс у него явно нарушился, поскольку он рискнул в присутствии Тиффани посетовать, зачем не потренировался прежде в накладывании этого заклятья на какой‑нибудь кошке. Зато после того, как она треснула его по лбу, Боб сразу почувствовал, что мозги встали на место.

Интересные вещи происходили, по словам Ральфа, с Тони Филипсом. Он вдруг живо заинтересовался диетами, на которые имела привычку жаловаться Нэнси Льюкот. Тони подробно выспросил обо всех мучениях, коим подвергала семейство моложавая бабка Нэнси, после чего исключил из своего рациона все, кроме рыбы. В силу того, что в «Хогвартсе» ее подавали к столу постоянно, он не голодал. Однако его подруга Летиция Перкинс наотрез отказалась следовать его примеру.

— Зато он, по крайней мере, не глотает всякую дрянь, – похвалил Артур.

— Может, и подействует. В рыбе много фосфора для мозгов, – авторитетно сообщил Рики.

Казалось, все вокруг загружены по горло. Некоторые ученики уже не так сильно сожалели, что выбрали предмет профессора Трелони. Предсказательница презрительно кривила губы всякий раз, как слышала вопросы о подготовке; по ее мнению, имело значение только вдохновение и желание контактировать с духами будущего.

Ничему этому Рики за три года, признаться, у нее не научился. Он считал, что сверхчувствительные способности провоцирует в нем старая змея. Он не мог объяснить, откуда знает это, но она таяла с каждым днем.

— Я знаю, мое время приходит, – повторяла она, заставляя Рики сильно переживать, потому что он мысленно возвращался в то время, когда проводил последние дни с бабушкой Арабеллой.

При ней у него никогда не возникало потребности раскиснуть. Но все же протест, который она, помнится, проигнорировала как ерунду, усилился настолько, что он никак не мог закрыть на это глаза.

«Почему живые существа вообще должны умирать? – спрашивал он себя. – Вот Дамблдор бесконечно стар, но существует, пусть и не настоящий, но все‑таки».