Рики Макарони и Старая Гвардия - страница 59

— Какой принципиальный, – пожала плечами Тиффани. – И не подумала бы, – добавила она с ехидством.

— Он давно уже не спортивный комментатор. А я думал, тебя не интересует квиддич, – невинно заметил Ральф.

Старосты отдыхали в купе недолго. Они вернулись к своим обязанностям, оставив других радоваться назначению Мелани. Бетси это казалось ужасным. Тиффани кривила губы и брови, но до комментариев не опустилась.

— Мне кто‑нибудь расскажет, что именно произошло на перроне? – спросил Рики.

— А мы сами толком не знаем. Нас заставили срочно рассесться по местам. Может, это меры предосторожности, и все, – сказал Ральф. – Все‑таки столько Упивающихся смертью разгуливают на свободе.

— Но я не заметил ужесточнея конроля. Прошел барьер, как обычно, – отметил Рики.

Наконец, порог купе переступила Дора. Ее новая роба с не менее новым значком уже была опалена на рукаве.

В мгновение ока флегматичная Тиффани, подскочив, раскрыла ей свои объятия.

— Поздравляю! Ну, надо же!

Рики непроизвольно искал в лице Тиффани какой‑нибудь намек на зависть. Если бы она тиснула старосту чуть крепче, чем требуется, он почувствовал бы удовлетворение оттого, что не один такой. Но Тиффани, казалось, даже не подумала о том, что вместо Доры могли назначить ее.

— Я сама не ожидала, – смущенно призналась Дора. – Интересно, на что рассчитывали наши завуч и директор, когда повесили на меня такие обязанности.

— Хотя бы на то, что ты будешь занята и не сможешь тратить время на неподходящую деятельность, – объяснил, исходя из собственного опыта, Рики.

— Да? Ну, может и так. А как мы поживаем? – умиленно протянула Дора и провела рукой по шерсти Морганы. Та, не будучи расположена к общению, едва не укусила ее и замахнулась лапой. И снова Рики не разглядел никакого торжества в глазах ее хозяйки. Наверное, решил он, ничего такого и быть не должно. Тиффани не была лишена амбиций; но они, очевидно, располагались в другой плоскости. Ее, как дочь знаменитого квиддичного игрока, нередко осаждали поклонники. Так он размышлял, пока Тиффани выспрашивала у подруги последние новости.

— Кстати, кто назначен на должность преподавателя ЗОТС в этом году? – спросила Бетси.

— Не знаю, – призналась Дора. – А вы не спрашивали Уизли или Боунса? Может быть, они говорили с профессором Поттером?

— Думаешь, опять будет он? – Рики постарался скрыть свое недовольство.

— Нет! Он же дал отвод, – напомнила, к его огромному облегчению, Тиффани. Впрочем, Рики знал, оставался шанс, что в связи с изменившимися обстоятельствами крестный отец может вернуться в школу.

— Я имела в виду, что он возглавляет попечительский совет, – пояснила Дора. – В конечном итоге, это ведь он принимает учителей на работу. Было бы прекрасно, если бы он вернулся, конечно.

— Мистер Поттер в прошлом году отлично справлялся, – кивнула Бетси.

— Он знает, как бороться с темными силами, – согласился Ральф.

Выслушивая заслуженные похвалы знаменитому крестному отцу, Рики решил сохранить нейтралитет. Он имел свои причины желать видеть дядю Гарри как можно реже, но, безусловно, другие ученики имели полное право быть довольными качеством его преподавания.

Рики представлял своих друзей в том самом купе, где некогда останавливались Марк и Эльвира, слизеринские старосты. Тогда вагон старост казался чем‑то неприкосновенным, и каждый задерживался в раздумье, прежде чем туда постучать, совсем как перед дверью в учительскую, или даже в кабинет директора. Старост, конечно, никто не причислял к богам, но все же их власть и авторитет уважались наравне с учительскими. Однажды Рики провел половину пути в вагоне старост, а Марк Эйвери наблюдал за ним; в тех форс–мажорных обстоятельствах ему даже в голову не пришло разглядывать обстановку. Теперь это около–олимпийское пространство и полномочия принадлежали его друзьям, которые пять лет назад вместе с ним впервые увидели «Хогвартс». Естественно, он не смог бы относится к ним так же, как к своим первым старостам, уже закончившим школу. Ведь друзья такие же, как он, совершенно такие же!..

— Уже уходишь? – вскинулся он, когда Дора встала.

— Конечно. Мы скоро приедем, надо сложить кое–какие вещи. С этой беготней по вагонам я не успела, – и Дора небрежно поправила свои светлые пепельные волосы.

— Можно с тобой? – удивляясь своему ребячеству, попросил Рики. – Мне… надо переговорить с Лео.

— Давай, – пожала плечами Дора.

Шагая по коридорам рядом со старостой, Рики придумывал, о чем бы, в самом деле, заговорить с Лео, если вдруг они встретятся. Но из старост там находились только Дик и малознакомая семикурсница из «Хуффульпуффа» – староста девочек, как объяснила Дора.

Купе, на первый взгляд, были самые обыкновенные, как везде, с той разницей, что их не надо было срочно занимать, опасаясь остаться без места.

— Хочешь чаю? – предложил Дик.

Рики заколебался. При других обстоятельствах он был не отказался. Но слишком назойливыми были мысли о том, что на месте Дика он предложил бы то же самое. А место это он не получил, и теперь чувствовал себя виноватым за свою зависть.

— А он что здесь делает? – раздался сзади непомерно строгий голос.

Рики скрестил взгляды с новой старостой «Равенкло». Мелани Хатингтон, которую он до сих пор подозревал в мошенничестве на прошлогоднем дуэльном матче, теперь пылала благородным негодованием.

— Он пришел со мной! – возмутилась Дора.

— Это – вагон для старост! Тебе нельзя здесь! – Мелани нисколько не сбавила оборотов.

Рики почувствовал, как к щекам приливает кровь. Он понимал где‑то в глубине души, насколько это все нелепо. Добиваться