Рики Макарони и Старая Гвардия - страница 75

Рики был готов к тому, что его великолепный реалистичный рисунок не будет отмечен похвалой, и поэтому особенно не торопился. Графика давалась ему прилично, и гиппогриф получился очень похожим – это отметили вздохи всех восторженных одноклассниц. Он заметил, с каким выражением на лице слушают это Виктор и Френк. Чайнсби быстренько свернул свой рисунок, а в конце урока показал так, чтобы видеть мог только Хагрид. У Эйвери же получилось нечто вроде рахитичной курицы со свинячьими копытами. Но и вообще, его одноклассники, как выяснилось, не могли похвалиться художественными способностями. Даже Хагрид на секунду задержал взгляд на его пергаменте, бросил «превосходно» и переключил все внимание на Генри.

По возвращении Тиффани не могла сдержать упреков в адрес подруги.

— Почему ты постоянно ищешь компании всяких чудовищ? Я чуть в обморок не упала! – заявила она.

— Ты вот ищешь общества парней, и я тебе не мешаю, — огрызнулась разочарованная Дора. – Каждому свое.

— Правильно, — поддержал Генри. — Нечего других критиковать, на себя посмотри.

Брат и сестра враждебно уставились друг на друга.

— А ты почему такая хмурая? – спросил Рики у Доры.

Ему казалось, у нее есть все основания гордиться собой и быть довольной. Дора собиралась ответить, но заботливая подруга ее опередила.

— Разве не ясно? Она хотела, чтоб эта пернатая громадина ее покатала! – судя по выражению лица, Тиффани подобная перспектива представлялась ей чем‑то вроде казни.

— Как‑нибудь я ее угоню, — решительно заявила Дора.

Рики подумал, что профессор Снейп, конечно, не мог ожидать ничего другого, даже назначив ее старостой.

Школьные будни постепенно входили в свою колею. У Рики часто возникали ощущения, напоминающие первый курс. В атмосфере прочно поселилась нервозность. Профессор МакГонагол, похоже, вознамерилась начинать каждый урок с напоминания о СОВах и косилась на Дору. Это было тем хуже, что новая тема, вынесенная ею на первый же урок, «Испарение живых существ», Рики невероятно не понравилось, даже если не думать о том, что за лекцией должна была последовать практика.

Но одна трансфигурация погоды не делала. Повсюду находились конспекты за предыдущие годы обучения. Рики постоянно ловил себя на мысли, что все это он уже проходил, но все равно читал, учил и переписывал. Отчасти этому способствовала придуманная Лео система подготовки. Она занимала почти все время, это показала первая же неделя.

Иной раз Рики не был уверен, пообедал ли он уже или это происходило вчера. Так что ровно через неделю, к субботе, он взбунтовался.

— Ты хочешь не спать последний месяц? – пригрозил друг.

— Миссис Дуглас мне сказала, что экзамены – не главное, — решил настаивать на своем Рики, и неважно, насколько ценно для Лео мнение миссис Дуглас. Любые аргументы годились, лишь бы не браться за восстания гоблинов.

— Нам действительно необходим отдых, — вынужден был признать Лео через некоторое время. – Но в этом году все равно придется отказаться от многих лишних занятий.

— Ты беспокоишься, что я начну совать нос в тайны гриффиндорской мафии?

— Что? А, нет, я не об этом, — ровно произнес Лео. – Хотя, ты столько раз попадал из‑за этого в истории, и мы с тобой. Так что ты прав, это теперь некстати.

— А о чем ты подумал, говоря «лишние занятия»?

— Я хотел, чтоб у меня было хобби, а то даже странно. Я не играю на скрипке, не выращиваю розы, не капризничаю в еде…

— Ты читаешь детективы, — указал Рики.

— Из них я и узнал, что мне полагается какое‑нибудь увлечение, — объяснил Лео.

— Надо на рыбалку пойти, — подскочил Рики. – Годится?

— Вообще‑то, да, но не такой уж страстный я рыболов, — усмехнулся Лео. – Кстати, что ты думаешь о Марго Фэрли?

Рики напряг память, поскольку слышал это имя, и совсем недавно.

— Староста «Гриффиндора», — избавил его друг от умственных усилий. – Я хотел бы пригласить ее в Хогсмид, когда нас начнут туда отпускать.

После этого Рики неловко стало говорить, что он о ней вообще не думает. Ввиду отсутствия увлечений Лео, однако, вряд ли собирался стать бабником, поэтому ответил Рики со всей серьезностью:

— Разве за два месяца приглашают? Поговори с ней о чем‑нибудь другом!

Я догадался, — сказал Лео. – Она действительно хорошо разбирается в трансфигурации.

Рики закатил глаза, а потом подумал, что и он не лучше, лезет всюду со своей тайной, как Лео – с учебой.

В общем, то, что Лео стал старостой, ничего особенно не меняло. Марго Фэрли оказалась светловолосой гриффиндоркой, которую Рики раньше не замечал. Однако теперь, когда ее сделали старостой, его внимание привлекли, прежде всего, две вещи – в меру длинные, аккуратные ногти и громкий стук ее каблуков. Последним она, несомненно, оказывала услугу хулиганам.

Однажды они встретили ее, когда она выходила из штаба с одной из подруг. Марго кивнула на ходу, не переставая болтать с Нэнси Льюкот, а потом вдруг обрадовалась, что теперь ей не нужно запирать дверь, и ушла.

— Она напоминает мне Гао Лян, — неожиданно признался Лео.

— Китаянку? Но ведь Марго блондинка! – удивился Рики.

— У нее удивительный контраст волос и глаз. Глаза темные. У Гао Лян было наоборот, — пояснил Лео. – А какие данные ты подставил в формулу засушивающегося зелья?

Прежде чем ответить, Рики помотал головой, дабы вытрясти оттуда все лишнее, не связанное с СОВами.

Глава 11. Вопрос своевременности.

— Селена, у тебя еще есть возможность отказаться, — предупредил Ральф, когда они остановились перед дверью неработающего женского туалета на третьем этаже.