Рики Макарони и Старая Гвардия - страница 74

Лесничий объяснил, что, разумеется, это милейшие существа, с которыми нужно только правильно обращаться, как‑то: не грубить, не моргать, кланяться, а также удерживать дистанцию, комфортную для них.

— Ну, кто хочет подойти и погладить? – пробасил Хагрид.

Ученики заволновались, многие опустили взор. Девчонкам вдруг срочно понадобилось разглаживать складки на одежде.

Дальнейшего Рики не ждал, но когда недобрый взгляд Хагрида остановился на нем, легко объяснил себе: «Ну, если что, меня ему будет не особо жаль. И потом, я такой живучий!».

Хагрид открыл рот…

— Я хочу! – заявила Дора и решительно отделилась от группы.

Рики вскинул голову. Это, конечно, было не очень храбро с его стороны – чувствовать к ней благодарность…

Между тем Дора отделилась от толпы и зашагала к загону. Гиппогрифы обратили на нее внимание – огромные настороженные полуптицы — полузвери замерли, неотрывно сверля желтыми немигающими глазами фигуру приближающейся к ним девушки.

— Не так шустро! – предупредил ее Харгид. – Они не любят спешки.

На середине пути Дора послушалась и замедлила шаг. Она распрямила плечи и, насколько мог судить Рики, глядя ей в спину, смотрела все время в упор и не моргала.

Похоже, ее выбор пал на вороного гиппогрифа. Тот заволновался, став объектом столь пристального внимания, и начал постукивать копытом по земле. Рики невольно вспомнилось, как во время последних весенних каникул, проведенных им в доме у Чайнсби, лошади сбросили Ральфа Джордана и Тони Филипса. А эти еще и клевались.

— Мне идти дальше? – ровно спросила Дора у преподавателя.

— Постой пока, — посоветовал тот и потрепал зверя по холке.

— Он людьми, случайно, не питается? – завопила вдруг Тиффани.

На гиппогрифа это предположение не оказало почти никакого влияния, он лишь чуть приподнял голову, одарил школьников свирепым взором и повернулся к лесничему. Дора вздрогнула, но не сдвинулась с места.

— Ты чего его пугаешь, бестолочь? – заорал Хагрид, так что огромная птичка шарахнулась от него и тряхнула могучими крыльями. – Он же нервный будет!

Дора простояла еще минут пять, прежде чем получила разрешение приблизиться еще на пару шагов. Класс, наблюдающий за ней, нервничал значительно больше гиппогрифа.

— Если ее когтями разорвет, мне будут кошмары сниться, — пробормотала Каролина.

Рики пришлось отшатнуться, поскольку Тиффани резко развернулась в ее сторону и даже взметнула кулак. Рики с первого курса знал, что двинуть по–маггловски она вполне способна, причем привыкла сражаться с братом, гораздо более крепким, чем мисс МакКинли.

— Эй, тихо там! – снова рявкнул Хагрид, отчего льнувший к нему гиппогриф вновь шарахнулся в сторону и издал короткий пугающий звук.

— Отойди! – приказал лесничий.

Но Дора не подчинилась. Существо, похоже, уже подпустило ее к себе, потому что не делало попыток на нее наброситься.

— Ну что за безобразие! – укорил ее Хагрид. – Жить надоело, что ли?

— Мне надоело репетировать балет, — произнесла Дора жизнерадостным тоном, в котором совсем не замечалась фальшь. – Шаг вперед, два назад, поворот на месте…

— Не вздумай вертеться! – пригрозил лесничий. – Ладно, давай, поклонись. Ежели он в ответ тоже поклонится, я разрешу тебе подойти и погладить его. Нет – сразу уходи, но без резких движений. Усекла?

Дора кивнула. Кивок плавно перешел в поклон. Она наклоняла голову медленно, ниже, и остановилась. А потом, похоже, приподняла, так, чтобы, не разгибаясь, посмотреть, как отреагирует гиппогриф.

Тот покосился на Хагрида, будто спрашивая у него совета. Если бы Хагрид, не особо благоволивший к Доре, мог ответить птичке, чего он хочет, Дора немедленно отправилась бы обратно. Но, не посчитавшись с выражением лица хозяина, гиппогриф бухнулся на колени передних когтистых лап, так что земля дрогнула, и все это почувствовали. А затем птичка склонила голову.

— Вот, — Хагрид, казалось, немного успокоился. – Ну, теперь ты можешь совсем близко подойти, он даст себя погладить. Только без резких движений!

Рики подумал, что на месте гиппогрифа от таких вот выкриков он сам давно бы сделался неврастеником.

Вместе со всеми он напряженно следил, как Дора почти вплотную приблизилась к огромному существу. Она потянула к нему руку, в ответ на что зверь поднял птичью голову и потянулся к ней мордой.

Ребята затаили дыхание.

— Не могу! – почти без голоса выдохнула Каролина и закрыла лицо руками, вызвав на себя злобные взгляды слизеринцев.

Вот рука и клюв соприкоснулись, девушка несколько раз провела ладонью и хотела погладить по лбу, но Хагрид отрицательно помотал головой. По всему было видно, что гиппогриф уже не станет кидаться на нее. Слизеринцы зааплодировали.

— А теперь иди ко всем! – велел Хагрид, к великому облегчению наблюдателей. – И вы все – доставайте перья, и давайте, рисуйте красавцев!

Возвращаясь к одноклассникам вместе с преподавателем, Дора казалась обескураженной.

Преподаватель четко показал, насколько можно приближаться к загону. Ученики встали полукругом, и скоро все погрузились в чарующий мир косых и ломаных линий. Разговаривать на этому уроке обычно не запрещалось, так что скоро стало слышно, в основном, девушек из «Равенкло».

— Ты чего выпевала каждое слово? – поинтересовалась Мелани у героини дня. – С Хагридом заигрываешь?

— Вот чушь! – прибалдела Дора. — Я боялась, что если буду говорить с учителем резко, настрою этим против себя гиппогрифа.

— Правильно, — согласился Рики. – Животные реагируют на то, как ты относишься к их хозяину.