Рики Макарони и Старая Гвардия - страница 85

Дику стало известно, что первокурсники «Гриффиндора» вызвали на себя праведный гнев мистера Филча. Он неосторожно сообщил об этом Артуру, который тут же помчался туда разбираться. Вернулся он, естественно, в самом скверном настроении, и тут выяснилось, что там еще были первоклассники «Слизерина». Когда после всего этого слизеринский второкурсник, поспоривший в гриффиндорцем своей параллели, проник в кабинет профессора МакГонагол, но вместо того, чтобы, как оговорено, снять пуговицу с ее мантии, уронил вешалку, дело приняло гигантские масштабы. Проходящий мимо Эди задержал его, что называется, с поличным, началось разбирательство с участием завучей и всех старост.

Рики считал эти дрязги по сути пустяковыми, но сам прочувствовал, как они затягивают. Узнав от профессора МакГонагол, какими надлежит быть настоящим старостам, его друзья зачем‑то вернулись в штаб. Рики посоветовал всем разойтись, пока они не наговорили друг другу лишнего. Он, как никогда, осознал, что находится между нескольких огней, и не знает, как быть. Но обстановка казалась ему настолько скверной, что он предпочел пока о ней не думать, и при случае написать Питу.

Однако самое худшее ожидало Рики на трансфигурации.

Профессор МакГонагол делала записи в журнале всю перемену, пока ученики заходили и рассаживались. Она резко кивала в ответ на приветствия, но до звонка так и не подняла головы.

А потом, пока она говорила о наиболее распространенных заданиях на СОВах, напрямую связанных с темой, которую они проходили, Рики настолько отвлекся, что изобразил пару розочек на полях. Он пришел в себя, когда прямо перед ним оказалась белая мышка в коробке, которую профессор, раздавая материал, почти грохнула о его парту.

— Весьма кстати, что у некоторых из вас открыты тетради, — произнесла МакГонагол, давая понять, что даже такие суровые преподаватели, как она, не лишены ехидства. – Вы можете повторить весть алгоритм заклинания испарения, с тем, чтоб воспроизвести его по свежим, так сказать, следам.

Рики сделалось не по себе.

— Возьмите палочки, — велела МакГонагол, — и тренируйтесь!

— Как? – вырвалось у Рики.

— Вы ведь в состоянии выговорить «Эванеско», Макарони? – спросила строгая дама, всем корпусом разворачиваясь к нему.

Эйвери стало чрезвычайно весело.

— Да мэм, — ответил Рики. – Я хотел узнать, а каким заклинанием можно потом вернуть мышку обратно?

Профессор казалась удивленной.

— Никак. Это же заклинания испарения! – ответила она тоном, словно объясняет очевидные вещи законченному тупице. Разве непонятно?

Рики, чье сознание еще не усвоило значение ее слов, но руки уже похолодели, переводил взгляд с мыши, которая танцевала вдоль стены, надеясь выбраться, на орлиный профиль профессора трансфигурации. Строгая дама казалась ему как никогда похожей на хищницу.

— Я не могу! – выпалил он, и собственный голос показался ему по–детски жалобным.

Он чувствовал, что выглядит глупо, что за ним наблюдает весь класс. Обеспокоенное выражение на лице лучшего друга, глядящего на него с вопрошающим сочувствием, яснее ясного говорило Рики о том, что с ним происходит нечто из ряда вон выходящее.

— Что значит – не можете? – спросила профессор МакГонагол.

И как на это ответить? «Они хорошенькие, пушистенькие, а Вы заставляете меня совершить убийство. И предмет Ваш я терпеть не могу с первого класса»? Рики как никогда ясно осознавал, что находится в школе, выбрал эту школу себе сам, а значит, согласился выполнять учебную программу.

— Это жестоко! – осенило его.

На мгновение бесстрастное лицо профессорши показалось ему свирепым. Рики даже показалось, что она вот–вот кинется на него и даст в морду. Но профессор так быстро справилась с собой, что он даже усомнился, не померещилась ли ему эта дикая вспышка.

— Вот еще новости, — почти насмешливо сказала она. – Ричард, я не ожидала от Вас подобного ребячества.

— Это задание не согласуется с моими принципами, — понимая, что это звучит несколько напыщенно, Рики стоял на своем.

— Принципы! – насмешливо просюсюкал Френк, заставляя Рики вспомнить давнее намерение схватиться с ним врукопашную.

— Ваша чуткость похвальна, — отчеканила профессор МакГонагал. – Но я не могу освободить Вас от задания. Кроме того, мыши в замке долго не живут, так что успокойтесь, ничего не изменится. Чем лучше Вы выполните заклинание, тем меньше сами будете страдать. Ну же!

Рики сфокусировал все усилился на коробке. Сосредоточиться… Если бы он смог испарить коробку, чтобы мышь убежала!.. Он понимал, МакГонагол права: в «Хогвартсе», где полно кошек, у нее нет шансов на долгую жизнь. Но такой исход не казался ему противоестественным.

Рики направил палочку, закрыл глаза. Никогда еще он не был настолько сконцентрирован.

— Эванеско! – прошептал он, и после этого осталась только одна мысль: «Только бы не стошнило. Френк этого не забудет до конца жизни».

Дружный вздох пронесся по классу. Кажется, люди вставали со своих мет; кто‑то заглядывал ему через плечо. Любопытство пересилило, заставив Рики отрыть глаза.

Перед ним не оказалось ни мыши, ни коробки. Только нечто черное и блестящее, похожее на заостренный кусок проволоки, лежало на том месте.

— Он что, все испарил? – возопил Генри.

— Очевидно, так, — ответила профессор МакГонагол. Рики не заметил, чтобы она сильно этому радовалась. Внезапно его охватила такая слабость, что, даже сидя, он не был уверен в своей способности удерживать равновесие. Оказаться бы сейчас в штабе, где можно откинуться на спинку кресла.