Рики Макарони и Старая Гвардия - страница 86

Отовсюду неслись восклицания.

— А это что? – спросила, указывая на блестящую толстую нитку, Ариадна.

— Наверное, кончик хвоста, — после тщательного осмотра ответил Лео.

Ребята, склонившиеся было над партой, тут же подались обратно. Их лица проплывали перед Рики, то отдаляясь, то вновь приближаясь, и он знал, что это не имело ничего общего с их перемещениями. Просто у него кружилась голова.

— Должна признать, блестяще, мистер Макарони, — сказала профессор МакГонагол. но Рики было наплевать на эту оценку.

— Можно, я больше не буду? – попросил он.

— Как угодно, — оскорблено произнесла заместитель директора. – Может быть, Вам стоит пройти в больничное крыло? У Вас нездоровый вид, Ричард.

«Конечно, кто с Вами не согласен, тот нездоров. Она‑то кошка, и совершенно не ценит жизнь мышей», — вдруг подумалось Рики. Но все же, он охотно уцепился за это предложение. Ему совершенно не улыбалось оставаться здесь до конца урока и быть свидетелем того, как другие осваивают премудрость испарения. С него вполне хватало собственных подвигов, и если бы оказалось возможным, он немедленно отказался бы от посещения трансфигурации. Получив разрешение покинуть класс, Рики встал и направился к выходу. Гордость заставила его расправить плечи, и вообще он старался, чтобы со стороны никто не догадался, что его шатает.

— Как у него все быстро получается? – проворчала Дора.

МакГонагол посмотрела на нее так, словно рада бы испепелить на месте.

— Я зайду к мадам Помфри позднее, узнаю о Вашем здоровье, — прозвучало ему вдогонку.

Рики мысленно выругался. На самом деле, он не планировал заходить в больничное крыло. Ему казалось, МакГонагол тоже понимает, что, отпрашиваясь, ему важно просто не присутствовать на уроке. Отвращение же сложно было отнести к болезням, и уж, во всяком случае, Рики был убежден, что оно не исцеляется средствами колдовской медицины.

Это был самый невыносимый урок на неделе, и его последствия не обошлись тем, что мадам Помфри едва не заставила его выпить Глоток покоя. Дора прицепилась к нему, не желая понимать, что с ним такое, но его пацифические наклонности не нашли у нее понимания. У Френка прорезался голос, и он невероятно громко спросил в общей гостиной, не падал ли Рики по дороге к мадам Помфри в обморок. А хуже всего было то, что по дороге на ужин его остановил профессор Снейп.

— Ричард, мне передали, что Вы не желаете выполнять некоторые задания, — сказал он.

— Не желаю, но пока выполняю! – отрезал Рики, не настроенный принимать ни заботу, ни нотацию от завуча.

— Верно. Надеюсь, Вы сумеете продержаться в том же духе и получите все необходимые вам оценки не ниже приличного уровня, — выразил надежду профессор.

Рики невероятно пожалел, что рядом с ним нет миссис Дуглас, которую его душевное состояние беспокоило больше, чем показатели СОВ. От всей этой учебы он порой чувствовал себя одиноко.

Его друзья все чаще пропадали неизвестно где. Эдгар проводил много времени с Бетси, а Лео удалось привлечь внимание гриффиндорской старосты. Однажды в штабе Марго, отчитав нарушителя, долго сидела просто так. Когда пришел Лео, она поднялась ему навстречу.

— Мы однажды договаривались посмотреть растения в теплицах, — сказала она.

— Да, — немедленно вспомнил Лео, — если ты не занята сейчас.

— Как раз освободилась, — сказала Марго.

И они тут же исчезли, хотя Рики прекрасно помнил, что лучший друг допоздна собирался работать над рефератом по зельям, потому что выбранная им тема оказалась куда многограннее, чем он ожидал вначале. «Широкий выбор, — подумал Рики, — от подземелий до башен. Что я буду показывать моей девушке – звезды или капусту?».

Но вечером того же дня, вернувшись в общую гостиную, Лео почему‑то не выглядел счастливым.

— Марго, кажется, не возражает против твоих планов. Понять не могу, почему ты такой хмурый, — упрекнул Рики.

На самом деле, он чувствовал обиду на друга, в чем, однако, не хотел признаваться. Раньше они много разговаривали, делились мыслями, проблемами и радостями. Рики уже получил достаточно доказательств тому, что этот год особенный, и все же, как ни эгоистично, ему не хватало внимания Лео к своим делам.

От его слов друг нахмурился еще сильнее.

— Не нравится мне эта история с летучим порохом, — сказал он.

Рики и думать забыл о Мирре с ее порохом после того, как они прогулялись по лесу, а потом его вызвали в учительскую с жалобой Мелани. Он поразился способности Лео ничего не упускать.

— Из‑за того, что в этом замешаны слизеринцы? – уточнил он.

— И плохо, что кузина Эйвери призналась – Френк знает. Он может проболтаться. Сейчас меня больше всего волнует, что пользоваться каминной сетью может не один нарушитель.

— Надеюсь, до эпидемии ночных прогулок дело не дойдет, — усмехнулся Рики.

Но Лео не желал переводить все в шутку.

— Не зря слизеринцы особенно склонны не подчиняться распорядку. Многие наши – чистокровные, они думают, снаружи им ничего не угрожает. Но ты видел тех типов?

Да, встречи с Упивающимися смертью не изгладились из памяти Рики. Но время хорошо их затерло, и потом, перед ним стояло слишком много других проблем, чтоб, в самом деле, сидя в гостиной вечером после тяжелого дня, вызывать к жизни столь жуткие образы.

— Не нужно так накручиваться! – отмахнулся Рики. – Если кто‑то гуляет, это долго не скроешь. В школе ведь каждый на виду!

— Ты прав, — воодушевился Лео. – Секреты имеют свойство раскрываться! А Дора всегда узнает все сплетни сразу.

Однако, у Рики создалось впечатление, что сейчас она этим мало интересуется. Он редко видел ее в общей гостиной, и если бы Тиффани этого не отрицала, подумал бы, что Дора тоже с кем‑то встречается.