Паладинские байки - страница 154
Сказка не кончилась даже тогда, когда сам сид излился ему в рот, наоборот, все только началось. Соблазнитель уложил его на траву, долго и страстно целовал, раздевая и лаская губами и руками, а потом взял, нежно, но сильно, причиняя боль, странным образом переходящую в наслаждение.
И только потом, после того, как сам Анхель кончил под ним, сид вдруг исчез, поцеловав между лопаток на прощанье.
Сгорая от стыда, что так по-глупому попался, паладин кое-как оделся, подобрал меч и помчался в казармы, где заперся в мыльне и долго, старательно мылся и чистил зубы.
А потом пошел в кадетскую гостиную, где ему наконец несказанно повезло, ибо там были Карло и Джулио.
Кадеты Карло и Джулио, самые ленивые и бездарные среди всех кадетов, были для Анхелевого замысла и самыми подходящими. Во-первых, он и сам их терпеть не мог именно из-за лени. Как лучший бегун, он занимался тем, что тренировал кадетов и младших паладинов в беге. И Карло с Джулио его страшно раздражали своим непрестанным нытьем и нежеланием тренироваться как следует. Во-вторых, этих двоих было совсем не жалко. А в-третьих, они просто не посмеют ему отказать или как-то отговориться. Вот Анхель на них и наехал, расписав всю важность предстоящей работы – мол, если справитесь, похлопочу перед капитаном, чтоб вам это засчитали, и тогда вам ни наказание, ни тем более отправка в монастырь не будут грозить. Кадеты внимали, вытянувшись в струнку, и глядя на него перепуганными глазами. Накрутив их хорошенько, Анхель отправил собираться на дело и велел после вечерни быть у входа в лабиринт. А сам пошел в часовню, где принялся молиться и каяться, в надежде, что до вечера получится хоть немножко восстановить паладинские умения.
Однако Анхель не учел того обстоятельства, что Джулио и Карло, хоть и не отличались умом и сообразительностью, однако и полными дураками не были, несмотря на свою дурную репутацию. Едва только Анхель ушел, как Карло сказал:
– Ну вот. Стремно-то как… слыхал я про этого сида. Он уже двух садовников, одного гвардейца и трех придворных дам трахнул.
Джулио шмыгнул носом:
– Я тоже слыхал. Ну… а что делать-то? Пусть меня лучше сид трахнет, чем я в монастырь отправлюсь. Надо попробовать. Пойдем у Робертино и Оливио спросим, что делать.
Кадеты отправились искать младших паладинов, которые уже месяц как взяли над ними негласное шефство и старались подтянуть их к Новолетию, чтоб те могли избежать сурового наказания, обещанного капитаном. Однако и Робертино, и Оливио уже ушли по своим делам. Повздыхав, Карло сказал:
– Ну вот. Придется самим думать… Боюсь я.
Джулио решительно направился в учебные комнаты:
– А что делать. Или мы сида выгоним, или нас выгонят. И не знаю, как тебе, а мне очень хочется доказать, что я не такой баран, как они все думают…
И кадеты пошли копаться в книгах.
Не успели еще на колокольне большого храма отзвонить конец вечерни, а оба кадета были у входа в лабиринт, где уже переминался, ожидая их, Анхель.
Анхель все это время старательно каялся и молился, и даже пропустил ужин, но чувствовал, что это ему если и помогло, то крайне мало. Завидев кадетов, он проворчал:
– Что так долго копались? Я уже полчаса жду. Так, вот вам план лабиринта. Сейчас идем и через каждые двадцать футов ставим запирающие знаки…
– А… а мы не умеем, – сказал Карло.
Анхель злобно на него посмотрел, и кадет тут же уточнил:
– Ну ведь в них же силу и ману надо вкладывать. А мы еще так много маны брать не умеем.
Анхель обругал их лентяями и баранами, и велел идти вперед. Сам, помявшись, пошел за ними. Не признаваться же кадетам, что он сейчас и сам-то не слишком от них в плане применения умений отличается. Одна только надежда, что сид сначала этими баранами займется, и Анхель успеет хоть что-то сделать. Правда, что именно, он до сих пор не придумал – потому как всё, что могло подействовать, у него сейчас бы не сработало. И Анхель обругал себя последними словами за то, что позавчера весело провел вечер в компании двух симпатичных горничных. После такого пары часов молитвы и покаяния было явно недостаточно, чтобы вернуть милость Девы.
Джулио и Карло решительно устремились вглубь лабиринта, тускло освещенного спрятанными в зеленых стенах и среди камней светошариками. Ставить запирающие знаки они и не пытались – оба, не сговариваясь, решили поэкономить усилия. А пока что они просто пробовали вычуять пресловутого сида. Получалось плохо: у них чутье было еще толком не развито, а сид успел наследить по всему лабиринту.
Отметив на схеме лабиринта пройденный путь, Джулио сказал:
– Ну вот, прошли только четверть, а мне уже натерло.
Карло, зачем-то пощупав промежность, на это ответил:
– А мне нет… неудобно только…
Джулио вздохнул и грустно осмотрел лужайку, на которой они как раз стояли:
– Как думаешь, может, попробовать тут наложить знак? Вряд ли сид всех, кого трахал, трахал на дорожках. Неудобно ведь, наверное, они узкие, а кусты колючие. А лужайка вон какая широкая.
Карло кивнул:
–Можно. Не знаю только, получится ли. Мечей у нас же нету… не положены еще… а без меча трудно… Сеньор Анхель!!! А можно…
Анхель, державшийся футах в двадцати за ними, рявкнул:
– Нельзя!!! Сами давайте. Это ваше испытание.
Кадеты печально вздохнули. Карло задумчиво вынул из ножен баселард, осмотрел зачем-то клинок и, сосредоточившись, попробовал взять немного маны. Со стороны выглядело довольно смешно: он надул щеки и зажмурился, как перед прыжком в воду. А потом открыл глаза и шустро побежал по кругу лужайки, чертя баселардом по песку корявую линию. Замкнув ее, он вышел в середину круга и начертил не менее корявый запирающий знак. Выдохнул, утер пот со лба и осторожно вышел из круга, стараясь не затоптать линии. Анхель позади них только хмыкнул пренебрежительно, хотя сам-то сейчас бы даже этого не смог. Карло опять пощупал промежность, подтянул штаны:
