Покоренная графом - страница 26
– Значит, вы уверены, что не хотите взять кусочек? – Он понизил голос. – А ведь вам потребуются все ваши силы, чтобы выдержать натиск моей сестры. – В его глазах засверкали веселые искорки. – Я слышал, как она вас допрашивала.
«Выходит, он был не настолько очарован леди Шарлоттой, чтобы забыть о моем существовании», – промелькнуло у Джейн.
– Знаете, милорд, а вы могли бы прийти мне на помощь…
Он ухмыльнулся.
– Я не рискнул – боялся, что вы покусаете меня. Поверьте, я выучил этот урок еще во время вашей беседы с мистером Вертриггером.
Джейн почувствовала, что краснеет.
– Приношу свои извинения, если вам показалось, что я была… грубовата. Видите ли, меня ужасно раздражал этот человек.
Граф снова ухмыльнулся.
– Всего лишь раздражал? А мне-то казалось, что вы вот-вот выпотрошите его прямо там, на поляне.
Джейн пожала плечами. Что ж, ей и впрямь очень хотелось это сделать.
– Он ведь наврал мне… то есть комитету, – пробормотала она.
– Мисс Уилкинсон, кто вам наврал?
Услышав голос леди Чентон, Джейн вздрогнула – и едва не выбила из руки лорда Эванса блюдо с фазаном. А свой бокал, к несчастью, опрокинула.
Она бросилась ловить бокал, а граф тем временем жонглировал фазаном.
– Ох, простите, что напугала вас, – с улыбкой произнесла леди Чентон. И Джейн подумала, что та вот-вот начнет играть бровями – как частенько делали сестры Болтвуд, когда им казалось, что они стали свидетельницами очередного любовного романа. – Но вы как будто слишком уж… гм… увлеклись беседой, – добавила виконтесса.
Джейн ожидала, что лорд Эванс одернет сестру, но он почему-то этого не сделал. Тогда она украдкой взглянула на него, и оказалось…
О Боже, он смотрел на вырез ее платья! Во время этой суматохе с вином и фазаном шаль соскользнула с ее плеч, и Джейн, быстро вернув шаль на место, повернулась к хозяйке дома.
– Мне наврал человек по имени Уолдо Вертриггер, леди Чентон.
– О, называйте меня просто Дианой, – сказала виконтесса. – И я надеюсь, что вы позволите мне называть вас Джейн. В конце концов, это же просто семейная встреча, так что никакой официальности…
– Да, конечно… – робко отозвалась Джейн. Но она-то – не член семьи. Впрочем, скоро некая связь, возможно, появится… Рэндольф и леди Элдон, едва увидевшись, уже не отводили друг от друга глаз, и теперь, сидя рядом за столом, они о чем-то тихо беседовали.
Тут лорд Эванс – уж наверное, леди Чентон не собиралась предлагать ей называть графа по имени – повернулся к сестре и проговорил:
– В своем объявлении этот человек написал, что у него в зверинце имеется живой кенгуру. Но когда он явился в Лавсбридж, то оказалось, что у него было только чучело. И мисс Уилкинсон пришлось объясняться с этим шарлатаном.
Обращаясь к сестре, граф чуть приподнялся, и сейчас лицо его находилось всего в нескольких дюймах от Джейн. «Как приятно от него пахнет», – подумала она. Окинув взглядом его профиль, она вдруг заметила в уголке его губ небольшой шрам. Но как же он…
– Все верно, мисс Уилкинсон? – Он улыбнулся ей. – Или я тоже могу называть вас Джейн? Ведь Диана сказала, что это семейная встреча…
И сейчас, когда он повернул к ней голову, его губы оказались еще ближе. Ах, если она чуть-чуть подастся вперед…
Джейн резко отпрянула, увеличивая расстояние между ними. Но о чем же они говорили?.. Боже милостивый, она совершенно потеряла нить разговора.
– Прошу прощения, но я…
– Я спросил, можно ли называть вас Джейн. – Граф снова улыбнулся. – А вы, конечно же, должны называть меня Алексом.
Нет-нет, она ни за что не назовет лорда Эванса Алексом! Это было бы слишком… слишком интимно. И рискованно к тому же.
Рискованно? Но почему?
Да потому что таким образом она распахнет дверь, которую уже никогда не сможет закрыть. И тогда изменится что-то очень важное, но что именно – этого Джейн понять не могла.
– Как хотите… – пробормотала она.
К счастью (а может быть, к несчастью), Би выбрала именно этот момент, чтобы обратиться к Октавию Гранту, своему кузену, уже достигшему университетского возраста.
– Вздор! – воскликнула девочка. – Женщины вполне способны сами распоряжаться своей жизнью! Посмотри на мисс Уилкинсон!
Разумеется, все тотчас же посмотрели на Джейн – все, кроме леди Чентон. Та, тихо вздохнув, сказала дочери:
– Би, дорогая, высказывать в обществе столь радикальные мысли не очень-то вежливо.
– Октавий не общество!
– Может, и так. Но не забудь: ты готовишься к своему первому выходу в свет, – поэтому должна делать вид, что он твой спутник.
Тут Октавий совершил ошибку – тихонько хихикнул. И было заметно, что Би крепко сжала свой бокал. Джейн затаила дыхание, ожидая, что сейчас вино выплеснется из бокала в лицо молодому человеку.
Сама она на лондонский сезон никогда не выезжала, но предполагала, что появление Би произведет там… гм… фурор, хотя вовсе не тот, на который рассчитывала ее мать.
– И уж точно ты не должна была говорить о мисс Уилкинсон, – добавила виконтесса.
Би поставила на стол бокал (Джейн показалось, что лорд Эванс с облегчением вздохнул) и вскинула подбородок.
– Я считаю, что имею полное право высказывать свое мнение, – заявила девочка. – И уверена, что не должна позволять мужчинам, – она посмотрела на кузена, – командовать мной. Вы же наверняка со мной согласитесь, правда, мисс Уилкинсон?
Джейн замялась, но Рэндольф, к счастью, пришел ей на выручку.
– Нет-нет, нельзя, чтобы мнение моей сестры по этому вопросу повлияло на вас, мисс Ливингстон-Смит. Она ведь никогда не бывала в Лондоне. К тому же, она старше вас лет на десять. – Он хохотнул и добавил: – Кроме того… скажу вам по секрету: все мужчины в Лавсбридж побаиваются ее.
