Унесённые «Призраком» - страница 131
– Нет, – сухо произнес Роберт, уязвленный ее дерзостью. – Напротив, я рад, что мою спальню украсит нежная лилия, а не колючая роза. – Щеки Кейт вспыхнули, а губы упрямо сжались, но капитан сделал вид, что ничего не заметил. – Я расстроен из-за того, что не смог помочь обвиненному в убийстве матросу. Осталось всего три дня, чтобы найти настоящего преступника, а у меня нет ни свидетелей, ни улик… вообще ничего. Простите, – он поднялся и склонил голову, – нынче я скверный собеседник, поэтому, пожалуй, отправлюсь спать. Доброй ночи.
Мэри проводила брата взволнованным взглядом и неожиданно тоже вскочила:
– Чуть не забыла! Меня ждет еще одно важное дело. Если ты не против, Китти, я ненадолго оставлю тебя.
И упорхнула прежде, чем Кейт успела ответить. Впрочем, она вряд ли стала бы возражать: мысли и чувства, завладевшие ею после короткого разговора с капитаном, лучше всего было переживать в одиночестве.
Когда в дверь его комнаты постучали, Роберт сразу догадался, что это Мэри.
– Что случилось? – спросил он, впуская ее, и девушка подняла на него полный раскаяния взгляд:
– Я должна попросить у тебя прощения, Роберт. Произошло недоразумение. Я, конечно, не так уж и виновата, но все же…
– Мэри-Энн, перестань говорить загадками.
– Прошу, только не сердись. То, что я сказала тогда, на «Призраке»… словом, это неправда.
– Что именно? – Капитан вздохнул и скрестил руки на груди. Мэри видела, что он не настроен на откровения, что ему и так тяжело, но обязана была закончить начатое.
– Я поделилась тем, что видела и слышала, но мои выводы были неправильными, – призналась она. – Дело в том, что… между Кэтрин и доктором Норвудом нет никаких отношений, кроме дружеских.
– Никаких отношений? – усмехнулся он, и при свете лампы было видно, как странно поблескивают его глаза. – Это тебе мисс Маккейн рассказала? – Мэри кивнула, и Роберт рассмеялся: – И ты поверила ей, глупышка?
– Я не глупышка! – обиженно отозвалась она. – Кэтрин и мистер Норвуд не любят друг друга, они просто друзья. Кейт поклялась в этом памятью своего отца. А после… я поговорила с доктором Норвудом, и все встало на свои места. Понимаешь, мне и в голову не приходило, что все обстоит не так, как кажется. Прости, что ввела тебя в заблуждение и заставила страдать. Мне очень стыдно. – Девушка всхлипнула, и капитан обнял ее, осторожно прижал к себе.
– Мэри, Мэри, – наконец тихо проговорил он. – Кто угодно на твоем месте подумал бы то же самое. И далеко не каждый стал бы потом слушать объяснения.
Его голос был спокойным и немного печальным, но Мэри чувствовала, как сердце брата забилось быстрее, как что-то надломленное внутри него стало срастаться и наполняться силой.
– Роберт, – прошептала она, – нужно расторгнуть помолвку. Тебе не нужна холодная, бледная лилия… ты ведь любишь Кэтрин Маккейн!
– Со всеми ее колючками. – Брат еле слышно усмехнулся. – Да, но наш отец… Он не допустит этого, Мэри. Мистер Айвор думает только о своих интересах, а до моих ему нет дела.
– Мне он дал возможность решать самой, – заметила девушка. – И если ты поговоришь с ним…
– Я уже говорил. Его не переубедить. – Роберт вздохнул. – Ты – его дитя от любимой женщины, и он души в тебе не чает, а я… Я всю жизнь был рядом с ним, но не сумел заслужить отцовскую любовь. Да, Эдвард Айвор гордился моими достижениями, но не любил. Ни меня, ни мою мать. Представь, я ничего не знаю о ней, кроме того, что она умерла, когда я был младенцем. Не понимаю, неужели есть повод хранить эту историю в тайне?
Мэри помолчала, а потом сказала:
– Тайны лишь портят нам жизнь, все мы успели убедиться в этом. Поэтому я хочу признаться еще кое в чем: мы с Кэтрин знаем, кто такой Стейн Норвуд. Уже давно. В это трудно поверить, но мы стали невольными свидетельницами вашего разговора в капитанской каюте.
Роберт сжал плечи сестры, отстранил ее от себя, долго вглядывался в лицо девушки, а затем потребовал:
– Рассказывай.
Глава тридцать седьмая
Второй день новой недели выдался трудным для Кейт. Едва она закончила готовить приют к визиту высокопоставленных гостей и объяснила женщинам правила поведения в присутствии губернатора, как на Уэллингтон-роуд появился экипаж мистера Айвора, который привез с собой преподобного Майлза и нескольких членов Совета управляющих. Все эти господа беспрепятственно ходили по комнатам, разглядывали обитательниц приюта, выстроившихся вдоль длинного стола, где лежали ткани и швейные принадлежности, и задавали Кейт множество вопросов, на которые она едва успевала отвечать. Вдобавок они разбудили спящую Лиззи, и девочка, испугавшись незнакомых мужчин, громко заплакала. Маргарет нынче утром почему-то не пришла, утешить ребенка было некому, и Кейт попыталась сделать это сама. Обращаться с маленькими детьми она не умела, поэтому Лиззи продолжала реветь у нее на руках все то время, пока святой отец читал длинную и нудную проповедь об искупительном труде во имя Господа и тернистой дороге в райскую обитель. Члены Совета смотрели на девушку без всякого сочувствия, женщины стояли, понуро опустив головы, а Элис Аттвуд в самый неподходящий момент позволила себе зевнуть, что вызвало негодование преподобного Майлза. Наконец высокие гости покинули заведение, и Кейт совершенно без сил опустилась на стул. Лиззи тут же замолчала и спрятала мокрое лицо у нее на груди.
– Мисс Аттвуд, – устало, но строго проговорила девушка, – не стоило раздражать священника, нам едва удалось привлечь его на свою сторону. Чтобы загладить вину, займитесь девочкой до прихода миссис Броуди. Ее нужно умыть и покормить.
