Унесённые «Призраком» - страница 81
– Кто бы подумал, – через минуту сказала Кейт, повернувшись к подруге, – что у нашей невзрачной мышки такой замечательный голос!
В самом деле, пела она великолепно, и Мэри была вынуждена признать, что если не по силе и выразительности голоса, то по приятному тембру и умению брать высокие ноты Кандида могла составить ей конкуренцию. Ее пение звучало как перезвон хрустальных колокольчиков и радовало слух; похоже, все в этом зале знали о таланте мисс Бэнкс и потому слушали ее с полагающимся вниманием и восторгом, а в конце одарили бурными аплодисментами, которые она принимала с хорошо отыгранным смущением.
– У нее голос, как у ангела, – вздохнул губернатор. И ласково потрепал Мэри по щеке: – Но ты, моя дорогая, ничуть не уступишь ей в мастерстве, поэтому смело ступай и покажи всем, на что способна дочь Эдварда Айвора. О, вот и Роберт! Как раз вовремя!
Девушки обернулись и увидели входящего в зал капитана, по случаю праздника надевшего темно-синий парадный китель на белой подкладке и белые бриджи. С ним были лейтенант Апдайк и штурман О’Нил, оба также в парадной форме, которая неизменно притягивала женские взгляды. Однако многие дамы, узнав молодого ирландца, немедленно отворачивались и уводили дочерей в сторону. Заметив это, и без того взволнованный Эйдан совсем было растерялся, но искренняя радость мисс Айвор и мисс Маккейн мгновенно подняла ему настроение.
– Вы все-таки пришли, мистер О’Нил! – воскликнула Кэтрин. – Теперь у меня будет чудесный партнер по танцам!
– Рада вас видеть, штурман! – улыбнулась Мэри, слегка склонив голову. – Надеюсь, нам с Китти не придется ссориться из-за вас и вы уделите внимание каждой.
Польщенный Эйдан только открыл рот, чтобы ответить, как рядом раздался насмешливый голос Роберта:
– А меня никто не желает поприветствовать столь же пылко?
Мэри опустила смеющиеся глаза и сделала книксен. Кейт последовала ее примеру, чувствуя, как учащенно забилось сердце, едва взгляд капитана остановился на ней.
– Оставьте, сэр, это привилегия дебютанта, – фыркнул Апдайк. – О’Нил сегодня просто обречен на успех.
Мужчины рассмеялись, и в этот миг к ним, словно на крыльях, стремительно подлетела запыхавшаяся мисс Бэнкс.
– Роберт, какое счастье! – выдохнула она, старательно загораживая собой Кэтрин. – Я боялась, что вы не придете… Вы слышали мое выступление?
– К сожалению, лишь самый конец, – с поклоном ответил капитан, продолжая смотреть на Кейт, – но, как всегда, получил ни с чем не сравнимое наслаждение. – Оркестр вновь заиграл, и Роберт, заметив нетерпение Кандиды, еле слышно вздохнул и протянул ей руку: – Мисс Бэнкс, позвольте вас пригласить.
Разумеется, та ответила согласием, и они тут же ушли. Эйдана, шагнувшего было к Мэри, опередил Чарлз, напомнивший девушке, что она обещала ему еще один танец, и ирландцу пришлось уступить. Встретившись взглядом с Кэтрин, он горько усмехнулся, вдруг осознав, что они с мисс Маккейн оказались в одинаковом положении. Похоже, Кейт тоже это поняла – она по-прежнему улыбалась, но глаза ее были грустными.
– О’Нил, не стой столбом, тебя не украсят лентами! – Апдайк подтолкнул штурмана вперед. – Если ты сейчас же не пригласишь мисс на танец, это сделаю я!
После ссоры с господином Пелисье Стейн еще долго ощущал гнев, вскоре сменившийся невыносимой усталостью, поэтому решил не задерживаться в госпитале: какой в этом толк, если все валится из рук, каждая мелочь выводит из себя, а воздух в помещениях кажется душным настолько, что начинает кружиться голова? Часам к пяти он вернулся в дом Айворов, в одиночестве пообедал, а потом переоделся и решил прогуляться по городу. В конце концов, ничто так не возвращало ему душевное равновесие, как неторопливый променад.
Каким-то непостижимым образом ноги сами принесли его к Сомерс Гарден, и, привлеченный звуками музыки, доносившимися из окон, он подошел к зданию Резиденции и остановился недалеко от парадной лестницы. Трудно было признать, что происходящее за выбеленными стенами манило его: хотелось окунуться в пеструю суету бала, наполненную звуками скрипки и фортепиано, стуком каблучков по паркету, улыбками и многозначительными взглядами, сиянием свечей, запахом табака и ароматом свежей выпечки. За год до отъезда во Францию Стейн успел побывать с отцом и матерью на многих приемах и званых обедах в Эдинбурге, где развлекался и танцевал в свое удовольствие, еще не представляя, что его ждет. Да, сейчас он не отказался бы вернуться в привычный круг, вновь почувствовать ту беззаботность и легкость, которые наполняли его жизнь в прошлом… но, увы, слишком многое изменилось, изменился и он сам. Все, что теперь оставалось, это стоять в стороне и смотреть, как веселятся другие.
Его размышления оборвал цокот копыт и шум подъезжающего экипажа. Стейн еще не успел обернуться, как чей-то взволнованный голос окликнул его; повернув голову, он увидел выходящего из коляски мужчину с приятным, немного осунувшимся лицом, на котором расплывалась довольная улыбка.
– Доктор Норвуд! – снова воскликнул он, снимая печатки и протягивая ему руку. – Наконец-то я вас нашел! Удивительно: первым делом я заехал в госпиталь, но мне сказали, что вы отправились домой; я помчался к господину Айвору, но вас там уже не оказалось. И вот, потеряв всякую надежду, я еду сюда – и тут же встречаю вас!
– Прошу прошения, – уточнил сбитый с толку Стейн, – но для чего вы меня искали?
Мужчина удивленно посмотрел на него – и вновь широко улыбнулся:
– Как, вы не узнаете меня, доктор? Я мистер Осборн, личный секретарь господина судьи, супруг Эмили Осборн и, благодаря вам, счастливый отец. Я был рядом, когда вы спасали мою жену… даже мысль о том, чтобы потерять ее и дитя, казалась мне невыносимой. Вы сотворили настоящее чудо! Утром я рассказал о случившемся дяде моей жены, господину Таккеру, и тот пожелал познакомиться с вами, а я обещал привезти вас к нему сегодня же, потому что господин Таккер не любит ждать. Но, пока я разыскивал вас, он уже приехал сюда. – Мистер Осборн указал куда-то в конец улицы. – Вон там стоит его экипаж.
