Унесённые «Призраком» - страница 96
– Кто здесь?
Наверху скрипнул пол, метнулось пятно света. Роберт тут же отпустил девушку, отшатнулся, и Кэтрин, воспользовавшись этим, отвесила ему звонкую пощечину. А потом схватила свечу и бросилась вверх по ступенькам навстречу изумленной, сонно хлопающей глазами подруге.
– Китти?! А почему ты еще не…
– Доброй ночи, – пробормотала она и скрылась в своей комнате.
Какое-то время в коридоре раздавались негромкие голоса – видимо, Мэри пыталась выяснить у брата, что произошло, но вскоре все стихло. Закрыв дверь на задвижку, Кейт сняла платье, сунула его в корзину для грязного белья и подошла к зеркалу. На месте поцелуя не осталось следа, но кожа там до сих пор была горячей, словно на ней поставили невидимое клеймо.
Было бы правильно смыть его прохладной водой, оттереть полотенцем, но Кейт только ополоснула лицо и руки, а после заставила себя лечь в постель, закрыть глаза и ни о чем не думать. Трудно мыслить разумно и трезво, когда все чувства обострены, а в душе воцарилась опасная смесь вожделения и отчаяния.
Этой ночью Роберту уснуть так и не удалось, поэтому, едва рассвело, он спустился на кухню и велел приготовить завтрак. Особого аппетита не было, но впереди ждали дела и он не знал, сумеет ли вернуться домой к обеду. А голод всегда плохо влиял на его настроение, которое и без того было испорчено.
В одиночестве он пил кофе в столовой и мысленно укорял себя за совершенную глупость. Эта чертовка Кэтрин Маккейн нарочно солгала про свидание с матросом, чтобы заставить его ревновать, и он пошел у нее на поводу, поддался запретным чувствам и позволил ей весьма ощутимо отплатить за ту словесную оплеуху в Сомерс Гарден. Да, он тогда высказался слишком резко и был неправ: окажись Кэтрин действительно развращенной особой, она не стала бы уворачиваться и отдалась бы ему прямо в прихожей… Мысли об этом снова вызвали мучительный прилив возбуждения. Хотя, возможно, она просто играла с ним, эта маленькая коварная дьяволица, скрывающаяся под ангельской внешностью. О, с каким удовольствием он сорвал бы с нее эту маску вместе с одеждой, а потом взял бы, бесстыдно и жестко, чтобы она кричала в его объятиях сперва от боли, а после – от наслаждения!..
«Ты идиот, Роберт Айвор, – горько усмехнулся он, усмиряя разыгравшуюся фантазию. – Тебе и правда нужно жениться, да поскорее. Иначе так и будешь каждую ночь метаться, словно влюбленный подросток, не знающий, как справляться со своими желаниями».
Но все попытки представить на месте Кэтрин Кандиду Бэнкс были тщетными.
Отныне придется как можно реже бывать дома, чтобы не сталкиваться с белокурой бестией, не видеть ее глаза, губы… Что ж, в свете этого грядущее плавание перестает казаться таким бесполезным.
Покончив с завтраком, капитан Айвор собрал необходимые бумаги и отправился сперва в злополучную «Дубовую бочку», где договорился с хозяином и одной из служанок о показаниях в пользу Хупера, а затем – в канцелярию Совета управляющих, чтобы сдать переделанный отчет. Когда Роберт вышел из ратуши, на часах было уже десять утра. Он окинул взглядом площадь и не на шутку встревожился, увидев, что у позорного столба до сих пор никого нет.
Пришлось отложить все дела, вернуться и выяснить, куда подевался бывший пират. Зная Хупера, можно было предположить самое скверное: или его убили, или он ухитрился бежать, и, честно говоря, Роберт предпочел бы последнее. Судья был занят, и капитана направили к его личному помощнику, мистеру Осборну, который пригласил Роберта выпить чаю и в приватной обстановке прояснил ситуацию.
– Вашего матроса сегодня продержали у столба всего пару часов, а потом отвели обратно в каземат, – сказал он. – По просьбе нашего общего друга я ознакомился с делом, нашел доказательства вины не слишком убедительными, а улики – недостаточными, и сумел уговорить господина судью дать мистеру Хуперу, а, следовательно, и вам, небольшую отсрочку. Сегодня пятница, четвертое июля; таким образом, у вас ровно четыре недели на то, чтобы не просто доказать невиновность этого человека, а найти настоящего убийцу.
– Четыре недели, – нахмурился Роберт. – И, как назло, именно в это время мне придется покинуть остров!
– Увы, – развел руками мистер Осборн, – я сделал для вас все, что было в моих силах. Так или иначе, в пятницу первого августа на площади состоится казнь, а кого в этот день повесят – зависит только от вас, капитан.
Днем стояла такая удушающая жара, что Мэри и Кейт осмелились выйти из дома только к вечеру. Разумеется, в сопровождении Джейсона, хотя сегодня присутствие дворецкого им не мешало: они собирались навестить мать Келли Паркер и попросить ее взять к себе Лиззи. Девушки готовы были помогать миссис Чэпмен деньгами – лишь бы оставить дитя в заботливых, добрых руках и освободить от обузы семейство Броуди.
Всю дорогу Мэри болтала о разных пустяках, ни разу не упомянув о ночном происшествии, и Кейт терялась в догадках, как Роберту удалось в столь неоднозначных обстоятельствах объяснить сестре, что они вдвоем делали в темной прихожей. Но уточнять у подруги Кейт не стала, опасаясь наговорить лишнего. Теперь они с Робертом были связаны обетом молчания: выдать другого для них означало сразу и полностью выдать себя.
Церковь в этот час оказалась закрыта, но Мэри вспомнила слова преподобного о том, что миссис Чэпмен присматривает за его домом, и попросила Джейсона отвезти их туда. На этот раз им повезло: когда коляска подъехала к скромному жилищу святого отца, девушки сразу заметили нужную им особу, подметающую ступени крыльца.
