Архипелаг ГУЛаг - страница 264
Они взяли для себя из этой жизни всю самую бесчеловечную суть, весь ядовитый гниющий сок - и так привычно, будто жидкость эту, эту, а не молоко, сосали они еще младенцами.
Они так быстро врастали в лагерную жизнь - не за недели даже, а за дни! - будто и не удивились ей, будто эта жизнь и не была им вовсе нова, а была естественным продолжением вчерашней вольной жизни.
Они и на воле росли не в охлопочках, не в бархате: не дети властных и обеспеченных родителей стригли колосья, набивали карманы картошкой, опаздывали к заводской проходной и бежали из ФЗО. Малолетки - это дети трудящихся. Они и на воле хорошо понимали, что жизнь строится на несправедливости. Но не всё там было обнажено до последней крайности, иное в благопристойных одеждах, иное смягчено добрым словом матери. На Архипелаге же малолетки увидели мир, каким представляется он глазам четвероногих: только сила есть правота! только хищник имеет право жить! Так видим мы Архипелаг и во взрослом возрасте, но мы способны противопоставить ему наш опыт, наши размышления, наши идеалы, и прочтенное нами до того дня! Дети же воспринимают Архипелаг с божественной воспримчивостью детства. И в несколько дней дети становятся тут зверьми! - да зверьми худшими, не имеющими этических представлений (глядя в покойные огромные глаза лошади или лаская прижатые уши виноватой собаки, как откажешь им в этике?). Малолетка усваивает: если есть зубы слабей твоих - вырывай из них кусок, он - твой!
Есть два основных вида содержания малолеток на Архипелаге: отдельными детскими колониями (главным образом младших малолеток, кому еще не исполнилось пятнадцати лет) и (старших малолеток) - на смешанных лагпунктах, чаще с инвалидами и женщинами.
Оба эти способа равно достигают развития животной злобности. И ни один из них не освобождает малолеток от воспитания в духе воровских идеалов.
Вот Юра Ермолов. Он рассказывает, что еще в 12 лет (в 1942 году) видел вокруг себя много мошенничества, воровства, спекуляции, и сам для себя так рассудил жизнь: не крадет и не обманывает только тот, кто боится. А я - не хочу ничего бояться! И, значит, буду красть и обманывать и жить хорошо. Впрочем, на время его жизнь пошла всё-таки иначе. Его увлекло школьное воспитание в духе светлых примеров. Однако, раскусив Любимого Отца (лауреаты и министры говорят, что это было непосильно!), он в 14 лет написал листовку: "Долой Сталина! Да здравствует Ленин!" Тут-то его и схватили, били, дали 58-10 и посадили с малолетками-урками. И Юра Ермолов быстро усвоил воровской закон. Спираль его существования стремительно наворачивала витки - и уже в 14 лет он выполнил своё "отрицание отрицания": вернулся к пониманию вороства как высшего и лучшего в бытии.
И что ж увидел он в детской колонии? "Еще больше несправедливостей, чем на воле. Начальство и надзиратели живут за счёт государства, прикрываясь воспитательной системой. Часть пайка малолеток уходит с кухни в утробы воспитателей. Малолеток бьют сапогами, держат в страхе. чтобы были молчаливыми и послушными." (Тут надо пояснить, что паёк младших малолеток это не обычный лагерный паёк. Осудив малолеток на долгие годы, правительство не перестало быть гуманным, оно не забыло, что эти самые дети - будущие хозяева коммунизма. Поэтому им добавлено в пайку и молоко, и сливочное масло, и настоящее мясо. Как же воспитателям удержаться от соблазна запустить черпак в котёл малолеток? И как заставить малолеток молчать, если не сапогами? Может быть из выросших этих малолеток кто-нибудь расскажет нам еще историю помрачнее "Оливера Твиста"?)
Самый простой ответ на одолевающие несправедливости - твори несправедливости и сам! Это - самый легкий вывод, и он теперь надолго (а то и навсегда) станет жизненным правилом малолеток.
Но вот интересно! - вступая в борьбу жестокого мира, малолетки не борются друг против друга! Друг во друге - не видят они врагов! Они вступают в эту борьбу коллективом, дружиной! Ростки социализма? внушение воспитателей? - ах, не бормочите, лепетуны! Это снисходит на них закон воровского мира! Ведь воры - дружны, ведь у воров - дисциплина и Паханы. А малолетки - это воровские пионеры, они усваивают заветы старших.
О, конечно, их усиленно воспитывают! Приезжают воспитатели - три звёздочки, четыре звёздочки - читают им лекции о Великой Отечественной войне, о бессмертном подвиге нашего народа, о фашистских зверствах, о солнечной сталинской заботе о детях, о том, каков должен быть советский человек. Но Великое Учение об Обществе, построенное на одной экономике, никогда не знавшее психологии, не знает и того простого психологического закона, что всякое повторение пять и шесть раз - уже вызывает недоверие, а свыше того - отвращение. Малолеткам отвратительно то, что когда-то втолковывали им учителя, а сейчас ворующие с кухни воспитатели. (И даже патриотическая речь офицера из воинской части: "Ребята! Вам доверяется пороть парашюты. Это драгоценный шелк, имущество Родины, старайтесь его беречь!" - не имеет успеха. Гонясь за перевыполнением и дополнительными кашами, малолетки изрезают весь шелк в негодные клочья. - Кривощеково.) И изо всех этих семян только семена ненависти - вражда к Пятьдесят Восьмой, превосходство над врагами народа - усваиваются ими.
Это понадобится им дальше, в общих лагерях. А пока среди них нет врагов народа. Юра Ермолов - такой же свой малолетка, он давно сменил глупый политический закон на мудрый воровской. Никто не может не перевариться в этой каше! Никакой мальчик не может остаться особой личностью - он будет растоптан, разорван, разъят, если сейчас же не заявит себя воровским пионером. И все принимают эту неизбежную присягу... (Читатель! Подставьте туда - ВАШИХ детей...)
