Архипелаг ГУЛаг - страница 263
Но насколько быть ему юным - решилось в 1935-м году. В том году на податливой глине Истории еще раз вмял и отпечатал свой палец Великий Злодей. Среди таких своих деяний, как разгром Ленинграда и разгром собственной партии, он не упустил вспомнить о детях - о детях, которых он так любил, Лучшим Другом которых был и потому с ними фотографировался. Не видя как иначе обуздать этих злокозненных озорников, этих кухаркиных детей, всё гуще роящихся в стране, всё наглей нарушающих социалистическую законность, испомыслил он за благо: этих детей с двенадцатилетнего возраста (уже и его любимая дочь подходила к тому рубежу, и он осязаемо мог видеть этот возраст) судить НА ВСЮ КАТУШКУ кодекса! То есть, "с применением всех мер наказания" пояснил Указ ЦИК и СНК от 7.4.35. (То есть, и расстрела тоже.)
Неграмотные, мы мало вникали тогда в Указы. Мы всё больше смотрели на портреты Сталина с черноволосой девочкой на руках... Тем меньше читали их сами двенадцатилетние ребятишки. А Указы шли своей чередой. 10.12.40 судить с 12-летнего возраста так же и за "подкладывание на рельсы разных предметов" (ну, тренировка молодых диверсантов). Указ 31.5.41 - за все остальные виды преступлений, не вошедшие в статью 12 - судить с 14 лет!
А тут небольшая помеха: началась Отечественная война. Но Закон есть Закон! И 7 июля 1941 года - через четыре дня после панической речи Сталина, в дни, когда немецкие танки рвались к Ленинграду, Смоленску и Киеву состоялся еще один Указ Президиума Верховного Совета, трудно сказать чем для нас сейчас более интересный: бестрепетным ли своим академизмом, показывающим, какие важные вопросы решала власть в те пылающие дни, или самим содержанием. Дело в том, что прокурор СССР (Вышинский?) пожаловался Верховному Совету на Верховный суд (а значит, и Милостивец с этим делом знакомился): что неправильно применяется судами Указ 35-го года: детишек-то судят только тогда, когда они совершили преступление умышленно. Но ведь это же недопустимая мягкотелость! И вот в огне войны разъясняет Президиум: такое истолкование не соответствует тексту закона, оно вводит непредусмотренные законом ограничения!.. И в согласии с прокурором поясняется ВерхСуду: судить детей с применением всех мер наказания (то есть, "на всю катушку") так же и в тех случаях, когда они совершат преступления не умышленно, а по неосторожности!
Вот это так! Может быть и во всей мировой истории никто еще не приблизился к такому коренному решению детского вопроса! С 12 лет за неосторожность - и вплоть до расстрела!2 Вот только когда были закрыты все норы для жадных мышей! Вот только когда были обережены колхозные колоски! Теперь-то должна была пополняться и пополняться житница, расцветать жизнь, а порочные от рождения дети становиться на долгую стезю исправления.
И не дрогнул никто из партийных прокуроров, имевших таких же детей своих! - они незатрудненно ставили визы на арест. И не дрогнул никто из партийных судей! - они со светлыми очами приговаривали детишек к трем, пяти, восьми и десяти годам общих лагерей!
И за стрижку колосьев этим крохам не давали меньше 8 лет!
И за карман картошки - один карман картошки в детских брючках! - тоже восемь!
Огурцы не так ценились. За десяток огурцов с колхозного огорода Саша Блохин получил 5 лет.
А голодная 14-летняя девочка Лида в Чингирлаусском райцентре Кустанайской области пошла вдоль улицы собирать вместе с пылью узкую струйку зерна, просыпавшегося с грузовика (и всё равно обречённую пропасть). Так её осудили только на три года по тому смягчающему обстоятельству, что она расхищала социалистическую собственность не прямо с поля и не из амбара. А может то' еще смягчило судей, что в этом (1948) году было-таки разъяснение ВерхСуда: за хищения с характером детского озорства (мелкая кража яблок в саду) - не судить. По аналогии суд и вывел, что можно чуток помягче. (А мы выведем для себя, что с 1935 по 1948 за яблоки - судили.)
И очень многих судили за побег из ФЗО. Правда только 6 месяцев за это давали. (В лагере их называли в шутку смертниками. Но шутка не шутка, а вот из дальневосточного лагеря картинка со "смертниками": им поручен вывоз дерьма из уборной. Телега с двумя огромными колёсами, на ней огромная бочка, полная зловонной жижи. "Смертники" впрягаются по много в оглобли и с боков и сзади толкают (на них хлюпает при качаниях бочки), а краснорожие суки в шевиотовых костюмах хохочут и палкой погоняют ребятишек. - На корабельном же этапе на Сахалин из Владивостока (1949) суки под угрозой ножа использовали этих ребятишек. - Так что и шести месяцев бывает иногда довольно.)
И вот когда двенадцатилетние переступали пороги тюремных взрослых камер, уравненные со взрослыми как полноправные граждане, уравненные в дичайших сроках, почти равных их всей несознательной жизни, уравненные в хлебной пайке, в миске баланды, в месте на нарах, - вот тогда старый термин коммунистического перевоспитания "несовершеннолетние" как-то обесценился, оплыл в контурах, стал неясен - и сам ГУЛаг родил звонкое нахальное слово малолетка! и с гордым и горьким выражением сами о себе стали повторять его эти горькие граждане - еще не граждане страны, но уже граждане Архипелага.
Так рано и так странно началось их совершеннолетие - с переступа через тюремный порог!
На двенадцати- и четырнадцатилетние головки обрушился уклад, которого не выдерживали устоявшиеся мужественные люди. Но молодые по законам молодой жизни не должны были этим укладом расплющиться, а - врасти и приспособиться. Как в раннем возрасте без затруднения усваиваются новые языки, новые обычаи - так малолетки с ходу переняли и язык Архипелага - а это язык блатных, и философию Архипелага - а чья ж это философия?
