От Ленина до Путина. Россия на Ближнем и Среднем Востоке - страница 140
«Советский Союз… связывает с обсуждением этих вопросов «демилитаризацию» Индийского океана, — писал американский политолог Ш. Чубин. — Географическая асимметрия, которая дает преимущество в военном плане Советскому Союзу, должна быть компенсирована Западом. Любая же схема, узаконивающая «равенство» интересов Советского Союза и США в регионе, была бы формулой советского превосходства».
В политике США преобладало стремление сохранить статус-кво в регионе. Правда, история любого региона всегда есть цепь нарушений прежнего порядка и возникновения нового. Антишахская, антиамериканская исламская революция в Иране напомнила об этом в драматической форме. Но хотя были ясны местные, внутренние причины революции, все равно США повсюду в регионе видели «руку Москвы».
Советские инициативы по безопасности в зоне Персидского залива и в бассейне Индийского океана хотя и несли заряд пропаганды, содержали рациональное зерно. Еще в 1977 году Советский Союз предложил США провести двусторонние переговоры по ограничению военной деятельности в бассейне Индийского океана. Однако после четвертого раунда переговоров американцы их прервали. Они ушли в тот момент, когда соглашение между СССР и США стало приобретать конкретные очертания, когда было достигнуто согласие по ряду вопросов, включая поэтапный подход к военной разрядке в Индоокеанском регионе.
Во время своего официального визита в Индию в декабре 1980 года Леонид Брежнев сформулировал перечень взаимных обязательств, которые могли бы принять США, другие западные державы, Китай, все государства, которые проявят к этому интерес, для достижения соглашения о всеобъемлющей безопасности в зоне Персидского залива. Особо отмечалось, что полноправными участниками подобной договоренности должны быть и сами государства Персидского залива, так как это «отвечает их кровным интересам».
Однако эти идеи были неприемлемы для США. Уже 11 декабря 1980 года представитель Госдепартамента, по существу, отверг советские предложения, аргументируя эту позицию тем, что «сложившаяся в Индийском океане обстановка не способствует продолжению советско-американских переговоров по Индийскому океану»… «Продолжающееся присутствие в Афганистане советских войск, — добавил он, — еще более отдаляет возможность возобновления этих переговоров». Отрицательной была реакция на советскую инициативу и со стороны КНР.
В 1982 году СССР предложил договориться о взаимном ограничении действий военно-морских флотов США и СССР, а также о том, чтобы подводные лодки-ракетоносцы обеих стран были выведены из тогдашних обширных районов боевого патрулирования, а их плавание было ограничено взаимосогласованными рубежами. Ответа не было.
СССР в то время не имел кредита доверия ни в США, ни в Западной Европе, ни в Китае, ни в странах региона. Последующие советские инициативы, в том числе предпринятые Горбачевым, повисли в воздухе.
Но как на Западе отметалась, за редчайшими исключениями, вполне естественная озабоченность СССР безопасностью с южного направления, точно так же произвольно и в конфронтационном духе толковалось отношение СССР к нефтяным проблемам региона.
В подготовленном в 1981 году докладе исследовательской группы конгресса США приводился перечень причин, могущих «спровоцировать» американское вмешательство в зоне Залива, и среди них — «вторжение или оккупация нефтедобывающих государств независимой местной страной, советским клиентом, самим Советским Союзом или комбинацией этих сил». Сюда же были отнесены и такие меры стран — производителей нефти, как попытки использовать ее в качестве политического оружия, резкое повышение цен на нефть, порождающее инфляционные процессы на Западе, наконец, сокращение добычи нефти.
Противодействие гипотетической советской угрозе нефти Персидского залива стало стержнем американской политики в регионе. Об этом писал летом 1980 года Р. Рейган еще в бытность свою кандидатом на пост президента США: «Если отвлечься от всей риторики, то главная забота Америки на Ближнем Востоке должна состоять в том, чтобы не допустить, чтобы этот район подпал под господство Советского Союза. Если бы Москва или даже ее радикальные союзники в данном регионе сумели установить там свое господство или поставить под контроль нефтяные ресурсы Запада (либо в районе самих нефтяных месторождений, либо в различных ключевых пунктах вдоль путей перевозки нефти), то экономика крупных промышленно развитых государств оказалась бы под угрозой, а способности НАТО и Японии противостоять советскому давлению был бы нанесен опасный ущерб. По сути дела, если какое-нибудь американское правительство допустило бы такое положение, при котором поставки нефти его союзникам оказались бы под вопросом, то это почти наверняка повлекло бы за собой нейтрализацию Западной Европы и Японии, окружение Китая, а в конечном счете и изоляцию самого американского правительства».
В конце 70-х — начале 80-х годов и аналитики ЦРУ, и крупные американские политологи стали высказывать предположение, что в СССР возникнет нехватка нефти, поэтому, не имея средств для ее импорта, СССР попытается распространить свое господство на зону Персидского залива. Так был сделан поворот на 180° от оценок ситуации в начале 60-х годов, когда речь шла об угрозе потока советской дешевой нефти на Запад.
Подход СССР и Запада к нефтяным проблемам был асимметричным. После Второй мировой войны нормальная жизнедеятельность всей экономики Запада — в одних странах больше, в других меньше — зависела от регулярных поставок нефти из бассейна Персидского залива и из Северной Африки. Советский Союз на протяжении всего XX века оставался чистым экспортером нефти. Рост советского экспорта нефти в конце 50–60-х годах был таков, что на Западе стали говорить об «опасности советского демпинга». Это было одним из аргументов для снижения нефтяными компаниями цен на нефть в начале 60-х годов, чтобы уменьшить отчисления нефтепроизводящим странам. Шок от этого решения вызвал образование Организации стран — экспортеров нефти (ОПЕК), ставшей на время эффективным картелем, определявшим цены на жидкое горючее, что привело к перераспределению доходов в пользу ее членов за счет нефтедобывающих компаний.
