Виктор Вавич - страница 161

Дворянской. Он сбавил ходу, застегнул шинель, хоть был весь мокрый. Наладилдыхание. Он видел, что идет к Танечкиному дому, прогнал себя мимо - "Чтоэто вдруг с бою, подумаешь" - он уже дошел почти до угла и вдруг повернул испешным ходом пошел прямо к Таниной парадной.

- Чего лезу, спрашивается? - шепотом, задыхаясь, говорил Санька ишагал через две ступеньки. Около двери он стал. Старался надышаться. -Постою и назад! - Санька нахмурился, смотрел в порог. И вдруг легкий шум задверью, клякнул замок, и тотчас распахнулась дверь, и Анна Григорьевна чутьткнулась в Саньку. Она быстро шептала - назад, а сзади над ней Таниныглаза, и ровно, не мигая, во весь взгляд глядит Таня, как будто знала, чтоон тут стоит. И лицо серьезное какое, твердое.

Анна Григорьевна повернулась.

- Ах, ты это! Как это? Да, да! Знаешь что...

Санька закивал головой, понял - случилось и с Надей. Танечка невыходила из дверей, чуть нахмурилась. Санька оттолкнул мать, он не успелпокраснеть, а Таня держала в передней его за лацкан шинели, глядела в самыеглаза и говорила тихо и раздельно, как человеку спросонья:

- Надю арестовали. Ничего не известно. Найди Филиппа и узнай все. Иди!- и она повернула его за лацкан к двери.

Санька прошагнул мимо матери, и ноги покатили вниз по ступенькам. Неоглянулся, знал, что смотрят в спину. И в груди высоко встал воздух, итолько на улице выдохнул его Санька. Ручка осталась Танечкина на лацкане,как держала она, как зажала в кулачок. И Санька не трогал лацкан, незастегивал шинели, украдкой нагибал голову и глядел. Настоящая - безперчатки еще. Санька нес ее и обходил прохожих, чтоб не задели за то место,не обтерли, не дернули. Санька шел прямо на Слободку. Он не видел лицпрохожих, они черными тенями мелькали мимо, как живые деревья в лесу, а оншел тропкой, и вилась тропка, что меж деревьев, чтоб не толкаться. Ивоздух, сырой и свежий, шел в лицо, шел сам, как будто первый раз заработалвнимательно, ласково воздух. Вот уже деревянные мостки стучат под ногами.Санька легко спрыгивал, давал дорогу встречным. Вон церковь стоит, приселав голых тополях и длинной колокольней высматривает из веток. Какой-точеловек и хмуро и пристально глядит на Саньку вон у ограды, и Санькапочувствовал, будто щипнул его человек глазами, а человек уж отвернулся иполез в карман, вытянул табачницу, тихонько зашагал. Санька все смотрел наего сутулую спину и уж шел посреди мостовой через площадь, а человекскручивал на ходу папироску, медленно шагал у ограды. Санька был уже в трехшагах, человек стал, оглянулся злым, опасливым взглядом.

"Надо что-нибудь..." - и Санька быстро полез в карман брюк. Он увидал,что на мостках кое-кто стал, глядят, а человек вобрал голову в плечи,откинулся чуть назад и взглядом уперся в Саньку и чуть выставил папироскувперед. Санька вытянул из кармана портсигар, и прохожие на мосткахдвинулись дальше.

- Позвольте прикурить, - Санька достал папиросу. Человек не сводилглаз с Саньки, доставал спички. Лицо готовым кулаком глядело на Саньку. Онничего не говорил и торкал спички, как отталкивая Саньку. Санька чиркнул ис папиросой в зубах через затяжки бурчал: - Шел бы домой... торчишь... какшиш... на юру... все видят. Бери спички-то, - сказал Санька громко. -Работник!

Человек молчал и короткими пальцами ловил спички, глядел куда-тоСаньке через плечо. Санька оглянулся. Человек пять парней кучкой стоялисзади. Человек двинулся.

- Стой! - крикнул парнишка. - А нам закурить! Я думал, что-сь будет, -сказал он Саньке и мотнул подбородком. - Что же ты текаешь? - крикнул ончеловеку вдогонку.

Городовой медленно шел к ним через площадь. Парнишки пошли вбок кмосткам. Санька двинул дальше - куда же я иду? Он слышал, что городовойзашагал крепче, шире. Над головой вдруг ударил колокол, раз и еще и еще.Санька свернул в ворота ограды и быстро прошел в церковную дверь. В церквибыло пусто, две нищих старухи крестились у стенки да два белых платочка. Ивот один у клироса, справа. Санька сразу узнал сутулую спину. Старостаглядел из-за свечного прилавка. Санька крестился и серьезно глядел виконостас. Перестали звонить. Пономарь вошел, шептался со старостой. Санькаперекрестился широко три раза и тихо вышел на паперть. И вот слева дверка,дол��но, на колокольню. Санька оглянулся и тихонько вошел. Каменнаялестница, Санька поднялся до поворота. Глядел вниз, притаившись. Он поднялруку, взялся за борт шинели.

- Да чего ж я дремлю-то! - и Санька топнул о каменную ступеньку, игулко побежал звук по узкой лесенке, и дернулись ноги, Санька сбежал ивышел вон без оглядки прямо из ограды. - К чертям, - говорил громко Санька,- ко всем чертям!

Он вышел на площадь, городового не было. Санька свернул в улицу и, неглядя, осторожно пошарил лацкан - провел два раза: иду, иду!

Санька, не стуча, дернул дверь к Карнауху, он еще в коридоре слышалжаркий разговор. Санька распахнул дверь. Карнаух, еще двое - все дернулиголовами, все замолчали, глядели на Саньку.

- Черт тебя! Аж напугал, - и Карнаух улыбнулся на миг, будто светомударило, и вдруг насупился раздраженно: - Да на чертовой матери ты в этойамуниции, сменки нема штатской, и сам ты и на нас наведешь.

- Я сейчас вон, - сказал Санька, - скажу, искал... слесаря, машинкушвейную, навру! Ерунда! Говори, где Филипп, не знаешь? - Санька держался заручку двери, стоял боком.

- Васильев? - и Карнаух прищурился. - А что? Нема? Забрали тоже? - онуж говорил полушепотом, подошел близко к Саньке. Двое других убрали лица в