Виктор Вавич - страница 164

в участок справляться. Оттуда в Соборный еще эту дуру погонят. Послать,может быть!" Виктор поддал ходу - на углу против собора всегда толкутсяпосыльные, застать бы хоть одного дурака. Виктор зашел в ворота, быстродостал из портфеля клок бумаги.

"Жив и здоров, - писал Виктор, - жди"... Надо "Грунечка" и никак... икрупными буквами медленно вывел "Грунечка"... "к четырем".

Сложил аптекарским порошком и написал адрес. Вон торчит красная щапка.Виктор чуть бегом не побежал, чтоб не перехватил кто.

- Мигом, ответа не надо. Подал и вон, без разговорчиков. Получай! -Виктор сунул письмо и двугривенный.

К дому полицмейстера Виктор подходил с деловым, почтительным лицом. Онеще раз обдернул шинель перед дверью и нажал коротко звонок: ровнодвенадцать.

Он услыхал, как легко подбежали каблучки, дверь распахнулась, самаВарвара Андреевна раскрыла дверь, в легком желто-розовом шелке, коричневыйпояс на узкой талии и широкие концы еще качались с разлету.

Виктор сдвинул каблуки и козырнул, наклонившись.

Варвара Андреевна держалась за раскрытую дверь, улыбалась с лукавойрадостью. Виктор краснел.

- Ну! - тряхнула головой Варвара Андреевна. - Скорей! Викторперешагнул порог. Она тянула его кушак.

- Сюда, сюда! Ноги вот тут покрепче, без калош ведь, франт какой.

Виктор тер ноги, краснел, улыбался. Варвара Андреевна отстранилась исбоку яркими глазами смотрела. И вдруг на миг, как молния, оскалилисьзубки, она прянула к Виктору, поцеловала в губы, как грызнула на ходу, иотскочила к портьере.

- Нет, нет, не снимай здесь шинель, - шептала весело ВарвараАндреевна, - идем ко мне, ко мне. - Она взяла Виктора за руку и пошла нацыпочках впереди, высоко поднимала на ходу ноги, как дети подкрадываются, илегкий широкий шелк веял около ног и волновал складками, чуть шуршал, ичуть пахли духи. Было тихо кругом, и ковер внизу заплел все узором, иВиктор смотрел, как впереди узкая туфелька на остром каблучке ступала водин узор, в другой, и воздух шел тонкий, как ветер из неведомой страны -от духов. А она, как девочка - за ручку и ножками как! Они прошли встоловую. Варвара Андреевна остановилась на миг, огляделась, как будтокралась в чужой дом, улыбнулась воровски Виктору и тихонько ступила наглянцевый паркет, и тонкие ножки стульев длинно отражались в полу. Стульястояли по стенам и, будто отвернув лицо, не глядели.

Она вдруг быстро засеменила ножками в полутемный коридор и в раскрытуюдверку, направо, круто свернула Виктора. И в большом зеркальном шкафуувидал Виктор ее и у ней за плечом, над желтым шелковым плечом, свое лицо иполицейскую фуражку - и удивился фуражке, как будто не знал, что она на егоголове. Совсем другая, думал, его голова. Варвара Андреевна секунду стоялаперед зеркалом, глядела радостно на себя. Потом быстро обернулась:

- Запирай двери! На ключ. Ключ сюда дай! - она засунула ключ куда-то вплатье.

Вавич стоял и обводил глазами розовую в цветах мебель и китайскуюширму с птицами.

Варвара Андреевна села с размаху на диванчик, и вздулся на платьелегкий шелк, и чуть, на миг один, Виктор увидал длинные желто-розовые чулкии пряжки на шелковой ленте.

- Ну, раздевайся, - смеялась Варвара Андреевна. Виктор снял шашку,расстегивал шинель.

- Сюда, сюда, на крючок вешай. Шашка у тебя острая? Настоящая? Вынь!Ух, какая! Дай сюда. Вытри масло это.

Виктор вынул новенький носовой платок, обтер шашку. Шашка строгоблестела, как полузакрытый настороженный глаз.

- Дай, дай! - Варвара Андреевна приоткрыла зубки, и глаза напряглисьнад шашкой. Она пробовала пальчиком лезвие, острие конца.

- Ух, какая... - жадно шептала Варвара Андреевна.

Виктор вешал шинель и видел, как она повернула шашку концом в грудь, всамый низ треугольного выреза, и тихонько давила. Она сидела прямо искосилась широким глазом в зеркало. Потом она встала, подняла высоко руку,и Виктор видел в зеркало, как она дышала и вздрагивала - и медленнозасовывала шашку в декольте, за платье, пока эфес не остановился у выреза,медный, блестящий.

- Что вы делаете?..

Виктор подошел сзади, вплотную и чувствовал, как вздрагивало тело искользило под шелком.

Варвара Андреевна вдруг резко повернулась к нему.

- Режь! Режь платье! - сквозь сжатые, сквозь оскаленные зубкиприказала и откинула в стороны руки и кинула вверх головку. - Режжь! - иВарвара Андреевна затрясла головой.

Виктор взялся за эфес, и теплота груди влилась в руку.

- Поверни... к платью... так! Режь!

Виктор осторожно стал двигать шашкой, слышал, как лопался шелк,отлетали кнопки. Он не мог уж удержать руки, и зубы сжались, как у Вари, иВиктор дернул под конец шашку.

- Хах! - Варя запрокинула голову, закрыла глаза. Платье распалось.

Варвара Андреевна плескала себе в лицо над мраморным умывальником,стукала ножкой педаль.

- Фу! И чего я тебя так люблю, - говорила Варвара Андреевна сквозьвсплески воды, - дурак ты мой! Ведь ты дурак, - и Варвара Андреевназасмеялась, глядела веселым, мокрым лицом на Виктора. - Поверь мне, честноеслово - ду-рак. А прямо, - и она снова заплескалась, - прямозамечательный... Как ты к бомбе-то! ух! и пошел, и пошел! А бомба-то,знаешь, не настоящая. То есть ужасная, ужасная! - Варвара Андреевнавстряхивала мокрыми руками. - В ней масса взрыву, только она не моглавзорваться, офицеры сказали - можно гвозди заколачивать... А Грачекумный... Сеньковский глупее. То есть и так и сяк. А ты... Да! А третийвовсе был дурак! Ура!

- Грачек мерзавец, - сказал Виктор, насупился.