Тайна банкира. Красная мантия - страница 64
— Крапленые карты, мосье англичанин? — сказал я с холодной усмешкой. — Но ими, я слыхал, обманывают игроков, а не невоспитанных молокососов.
— А все-таки я утверждаю, что у вас крапленые карты! — горячо ответил он с своим смешным акцентом. — В последний раз у меня не было ничего, и вы как раз удвоили ставку. Очевидно, вы знали это. Вы меня обманывали!
— Не трудно вас обмануть, когда вы играете спиною к зеркалу, — насмешливо возразил я.
При этих словах вокруг раздался оглушительный хохот, который, наверное, был слышен на улице. Даже те из присутствующих, которые до сих пор не обращали внимания на нашу ссору, заинтересовались и подошли к нашему столу. Но я сохранял прежнее суровое выражение лица. Выждав, пока в комнате опять водворилась тишина, я жестом руки отстранил заграждавших дорогу и указал на дверь.
— За церковью св. Якова есть дворик, — сказал я, шалевая шляпу и беря на руку свой плат. — Вы, конечно, не откажетесь сопровождать меня туда?
Он тоже схватил свою шляпу.
— С удовольствием, — воскликнул он вне себя от стыда и гнева. — Хоть к самому дьяволу, если вам угодно!
Я уже считал дело улаженным, как вдруг маркиз взял молодого человека за руку и удержал его.
— Этого не будет, — сказал он, обращаясь ко мне с своим величественным видом вельможи. — Вы знаете меня, мосье де Беро. Дело зашло уже достаточно далеко.
— Слишком далеко, мосье де Помбаль, — с горечью ответил я. — Но если вам угодно занять место своего друга, то я ничего против этого не имею.
— Потише, пожалуйста, — презрительно ответил он. — Я знаю вас. Я не дерусь с людьми вашего сорта и не вижу в том необходимости для этого господина!
— Конечно, — сказал я, низко кланяясь, — если он предпочитает быть избитым на улице палкой.
Это задело маркиза.
— Будьте осторожнее! Будьте осторожнее! — закричал он. — Вы забываетесь, мосье Беро!
— Де Беро, с вашего позволения, — возразил я, пристально глядя на него. — Моя фамилия имеет частицу «де» так же давно, как и ваша, мосье де Помбаль!
Он не мог этого отрицать и ответил, все еще не выпуская руки своего друга:
— Как вам угодно. Таков, по крайней мере, мой совет. Кардинал запретил дуэль и на этот раз он не позволит с собою шутить. Вы уже имели однажды немало хлопот, хотя и отделались счастливо. Во второй раз дело может принять худший оборот. Поэтому лучше оставьте этого господина в покое, мосье де Беро. Да, наконец, как вам не стыдно! — воскликнул он с горячностью. — Ведь он еще юноша!
Два или три человека позади меня захлопали в ладоши при этих словах. Я обернулся, посмотрел на них, и они притихли как мыши.
— Мне нет дела до его возраста, — сурово возразил я. — Минуту назад он считал себя достаточно взрослым, чтобы оскорбить меня.
— И я докажу справедливость своих слов! — воскликнул мальчик, теряя терпение.
Он был очень горяч, и маркиз все это время с большим трудом сдерживал его.
— Вы мне оказываете плохую услугу, — продолжал он, сердито отстраняя руку де Помбаля. — С вашего позволения, мы с этим господином докончим наше дело!
— Вот это лучше, — сказал я, кивая головой, между тем как опешивший маркиз, нахмурив брови, отступил в сторону. — Позвольте мне пройти вперед.
Игорный дом Затона находился в ста шагах от церкви св. Якова Мясников, и половина гостей пошла вслед за нами. Вечер был сырой, на улицах было темно, грязно и скользко. Улица св. Антуана была почти пуста, и кучка людей, которая днем неминуемо обратила бы на себя всеобщее внимание, осталась незамеченной, и мы беспрепятственно вступили на мощеный треугольник, который расположен сейчас позади церкви. Я увидел в отдалении одного из кардинальских стражников, который медленно слонялся взад и вперед перед лесами, еще окружавшими новый дворец Ришелье. Вид его мундира заставил меня на минуту остановиться в нерешительности, но отступать было поздно.
Англичанин уже начал раздеваться. Я, наоборот, застегнулся до самого горла, так как было очень свежо. В то время как мы делали свои приготовления и большая часть наших спутников обнаруживала желание держаться подальше от меня, я почувствовал на своем рукаве прикосновение чьей-то руки и, обернувшись, увидел маленького портного, у которого я тогда снимал квартиру на Мыловаренной улице. Появление этого субъекта было очень несвоевременно, чтобы не сказать больше. Дома, за неимением лучшего общества, я иногда позволял ему обращаться со мною довольно фамильярно, но я вовсе не желал, чтобы он ставил меня в неловкое положение перед благородными людьми. Я поспешил оттолкнуть его и сердито нахмурил брови, надеясь, что это заставит его хранить молчание. Но последнее оказалось невозможным и мне волею-неволею пришлось заговорить с ним.
— После, после, — торопливо произнес я. — Я теперь занят.
— Ради Бога, не делайте этого! — воскликнул болван, снова хватаясь за мой рукав. — Не делайте этого! Вы навлечете беду на весь дом. Ведь он почти еще мальчик и…
— Ты тоже? — закричал я, теряя терпение. — Молчи, бездельник! Что ты понимаешь в спорах благородных людей? Оставь меня, слышишь?
— Но кардинал! — воскликнул он дрожащим голосом. — Кардинал, мосье де Беро! Человек, которого вы недавно убили, еще не забыт. На этот раз кардинал ни за что…
— Оставь меня, слышишь? — прошипел я, потому что бесстыдство этого человека превосходило всякие границы и возбуждало во мне такое же омерзение, как и его противный голос. — Прочь! Я вижу, ты просто боишься, что он убьет меня и ты потеряешь свои деньги.
