Вперед, русичи! - страница 75
Тайник был пуст…
Глава 12. При должности
На «том свете», куда он попал, как упорно в душе верил Митрий, ему многое нравилось. Во-первых, никто его здесь не ловил, никто не грозил плахой. Во-вторых, здесь был телевизор. Он мог просиживать у него часами, причем ему было абсолютно все равно, что там показывали, будь то программа новостей, урок английского языка или футбол. Он все воспринимал одинаково восторженно, даже не понимая сути происходящего. Нравились ему и радио, и мягкий диван, и плита, которая без огня готовила пищу. Многое, о чем он только слышал в сказаниях, теперь увидел собственными глазами. Потому-то он больше верил, что попал на «тот свет», чем в то, что проспал триста лет.
Но было здесь и то, что отравляло его существование. Он по-прежнему боялся подходить к окну, так как привык, по его собственному выражению, жить на земле, а не на дереве. И еще его очень донимал Вадька. Мало того что он мешал смотреть телевизор, но и спать спокойно не давал. Буквально замучил вопросами про Стеньку Разина, про восстание, про волю.
Все, что помнил и знал, Митрий уже ему рассказал, но тот выдумывал все новые и новые каверзные вопросы, иной раз совсем непонятные. И настойчиво пытался получить ответ. Если бы не постоянное вмешательство бабы Нади, еще неизвестно, чем бы все это кончилось. Одно утешало Митрия: этот надоедливый паренек должен был куда-то вскорости уехать.
И еще он не любил выходить на улицу: большое количество суетящихся, куда-то спешащих людей не добавляло душевного спокойствия Митрию, больше привыкшему к лесным просторам.
Еще ему не нравилась та тесная одежда, которую он вынужден был здесь носить, зато очень понравилось пиво, которым его угостил на лавочке старичок, пока баба Надя зашла в магазин. Правда, потом непонятно почему она долго ругалась и на него, и на старичка, но пиво все равно понравилось. И Митрий мечтал как-нибудь еще разок встретиться с тем старичком.
Этой ночью Митрию не спалось. Накануне вечером баба Надя завела разговор, который он не совсем понял. Но разобрался, что речь шла о его судьбе.
– И чего мы с тобой делать-то будем? – спросила она, когда, поужинав, пили чай.
– Когда Пашка вернется, – тут же встрял в разговор Вадька, – я его с собой заберу. Все равно он из своего века удрал, так что ему все равно, где жить.
– А там ты чего с ним делать будешь?
– У нас хоть объяснить можно, откуда он взялся. У вас все равно никто в это не поверит. У нас им ученые займутся, а здесь он никто. Вы сами говорили, что без паспорта он здесь и не человек.
– Ну, не совсем так, – не очень уверенно возразила бабушка, заметив настороженный взгляд Митрия, – хотя пристроить его куда-то без документов будет действительно сложно.
– Вот и я говорю, – бодро заключил Вадька, – ему прямая дорога в наш век. Уж там-то мы ему дело найдем. Он у нас живым экспонатом в музее работать будет, – смеясь, предложил он. – Поедешь со мной, Митрий?
Митрий отставил чай и молча насупился.
– Мы там тебя и пивом поить будем, – выведав про его слабость, продолжал с издевкой настаивать парнишка, – и ругаться за это никто не будет. Поедешь?
Расстроенный, Митрий поднялся из-за стола и пошел спать. И вот уже который час ворочался на ставшем сразу неудобном диване. Не мог заснуть. Кряхтел от нелегких дум, а диван стонал под его могучим телом.
Он вздрогнул от прикосновения руки бабы Нади, которая неслышно подошла к нему в темноте.
– Чего маешься, сердешный? – мягко спросила она. – По дому, что ли, скучаешь?
– Матушка, Надежда Дмитриевна, – вырвалось у него, – землю пахать для тебя буду, душу за тебя заложу, чего пожелаешь – все сделаю, только не отправляй ты меня вместе с этим Вадькой. Хоть и внук он тебе, а правду скажу: он меня и с этого света сживет. Уж лучше верни домой. Легче на плаху пойти, чем весь век с этим бесенком маяться.
– Вон чего тебе не спится! – Баба Надя тихонько рассмеялась. – Спи давай, никуда я тебя отсюда не отправлю. Ни на плаху, ни с «бесенком», а вот к делу пристроить надо бы. Чего же такой здоровый мужик бездельничать будет.
– Да я на любую работу согласный, – горячо зашептал Митрий, – только уж оставь ты меня здесь.
– Вот и договорились, – ласково успокоила Митрия баба Надя, – спи спокойно. Завтра что-нибудь придумаем.
Успокоенный ее словами, Митрий закрыл глаза, и уже через минуту по квартире разнесся его могучий храп…
Утром бабушка, ничего не объясняя, отправила Вадьку на берег одного.
– Только смотри у меня, – строго-настрого наказала она ему, – если Пашка появится, ничего сами не решайте, и не вздумай исчезнуть домой, не попрощавшись со мной. У меня к тебе еще дело есть. А если кресло опять одно появится, отсылай его сразу назад, но не вздумай сам на выручку отправляться. Обещаешь?
Вадька, хоть и без особого желания, но обещание дал.
Из дома они, заперев Митрия одного, вышли вместе.
– А вы куда пойдете? – спросил Вадька.
– Не твоего ума дело, бесенок, – улыбнувшись, ответила бабушка, – напугал вчера Митрия, нашел над кем издеваться.
– Да он почти на пять веков старше меня.
– Тут как раз не он тебя, а ты его на пять веков старше.
– Это почему?
– Потому что ты, только родившись, уже обладал памятью и опытом, накопленными всеми поколениями, которые жили эти пять веков. А вот у Митрия как раз на эти пять веков и опыта, и памяти меньше. Так что не ты, а он, получается, младший брат. Вот и веди себя соответственно.
– Договорились, маленьких обижать не буду, – представив могучего Митрия, рассмеялся Вадька и лукаво добавил: – Но тогда и вы мне, получается, лишь младшая сестренка.
