Изгнанники. - страница 122

Бест протянул ему руку. Прикусил губы, видя, как без опаски, словно дроидом заворожённый, юноша-змей качнулся навстречу... Взял маленькую холодную ладонь... И стремительно перехватил за запястье.

На друзей не глядя, Бест взбежал по ступеням, пропевшим радостно и приветственно. Бросил Змею:

— Ты мой должник.

Исчез в саду. Никто не пошёл за ним, даже Мурена. Змей остался вглядываться, принюхиваться к простору опустевшего континента.

Вечером, когда Бест всё же присоединился к ним за общим столом, сел под золотыми, медными ореолами Морских Факелов, изгнанники коршунами набросились на него:

— Как всё прошло?!

— Как ты додумался до такого?!

Гром обнял его за плечи, не поднимающего глаз:

— Бест, тысячу раз ты прав! Забудь про змеёныша!

Крез и Буран накинули шарф со звёздами, как мантию на него:

— Наш король!.. Ты всегда был первым, по праву!

Амарант пересел поближе:

— Интересно ведь, расскажи! Мы просим.

— Неужели теперь можно выйти, свободно ходить по земле?! — воскликнула Соль.

Монстр одобрительно наблюдал за их радостным оживлением. На последнюю реплику усмехнулся. Незаметно разговор скатился в сторону воспоминаний и проклятий.

— Надеюсь, стать артефактом страшная смерть! — Римлянин швырнул серебряный кубок об пол. — Надеюсь, он не увидел Царя-на-Троне!

— Чем ты сделал его, Бест? — допытывался Мираж.

— Принеси, дай посмотреть на эту штуку! — Горизонт дёрнул за рукав. — Распыли её, разотри в порошок! Он не должен быть и вещью!

Ара смеялся только. Застенчивый Амиго не участвовал в общем веселье. Дикарь наблюдал. Мурена ждала, когда они отвяжутся от Беста. Ауреол и Зарок горячо поддержали слова Горизонта:

— Он не заслуживает быть вещью!

— Вынеси! Покажи нам! Развей в ядовитом снегу!

И Бест не выдержал:

— Казнить хотите?! Символически? Изгнанники — изгнанника? Даже высшие дроиды не судят людей! Они помогают или нет, но не более! То, что он натворил — его беда, а то, что я — моё дело!

Исподлобья Бест глянул на Мурену прежде, чем продолжить:

— Чем он стал, хотите знать?.. Ничем!.. Я вышел, а он остался — хозяином в Собственном Мире!

Мурена, ахнув, спрятала лицо в ладони и рассмеялась в затопившей зал тишине. "Что поделать, — сказала она себе, — потому ты и Бест..."

Когда присутствующие обрели дар речи, Монстр первым обратился к нему:

— Как он выглядит? Чудовище в облачном мире?

— Как человек, стеклянный... — откликнулся Бест.

— Без присущих теней? Без змеиного тела?

— Совершенно.

— Он не выйдет оттуда, — хрипло пробормотал Монстр, — раз так, я уверен...

— О, абсолютно точно не выйдет, — Бест кивнул, — он спит. Будет спать ещё очень долго. Дольше, чем все мы проживём. Так дроид сказал мне, Я-Владыка. На прощанье... Он лежит на коленях у дроида, поющего над ним. С жемчужиной в руке... Извини, Мурена, не смог отнять. Морские Чудовища, почему-то, страшно любят жемчуг. Не могут пройти мимо. Я подумал, что вот, он проснётся через сотни тысяч лет, и в руке уже есть сокровище, не надо искать, отнимать... Я шучу. Проснётся, увидит и вспомнит всё...

— Надеюсь, не вспомнит! — хором сказали Амарант и Мурена.

— А я надеюсь, что вспомнит, — возразил Бест.

Глава 12.

Глава 12.

Вольно или невольно, Сократ истребил всех чудовищ на континенте. Снег остался. Вокруг башни лежал безлюдный, безопасный, непроходимый, гибельный простор. Смерчи гуляли теперь уже всюду, по тропинкам, и снегу прибыло. Ара, Бест и Соль сидели на открытой нижней галерее. Ара, оправдывая своё имя, полученное когда-то из-за пристрастия к этим цветам, был в сине-жёлтой парче, с лазуритовыми серьгами и перстнем. И Соль в тёмно-синем. А Бест, как всегда, он не наряжался, Монстр с него не требовал. Изгнанники втроём играли с маленькой тридакной. Накрытая хрустальным, большим стаканом, она прыгала внутри, стукаясь о стенки и звеня. Каждый из них клал на пол ладонь недалеко от стакана, после чего тот медленно поднимался, отставлялся в сторону. Тридакна забавно кружилась, подпрыгивая, не зная, в чью сторону бросаться. Когда решалась, один отдёргивал руку, другие дразнили её. Очутившись на свободе, тридакна двигалась всё быстрее, активней, начинала подпрыгивать высоко, целясь в горло, так что приходилось снова накрывать её стаканом.

Змей выполз к изгнанникам из стены и придержал расступившиеся тени. Следом за ним прошёл Олеандр с широким подносом в руках. На подносе белый виноград до косточек просвечен снизу ярким золотом, персики горкой. Олеандр поставил его рядом с изгнанниками, сел поодаль.

— Без рук останетесь, — просипел Змей, разглядевший их игрушку, — она быстро учится. А впрочем, как угодно.

Соль тихонько отодвинулась в сторону при появлении Змея, отодвигалась, пока не спряталась за Олеандра. Он дотянулся и взял для неё персик с подноса. Внезапный, тревожный и сладкий вкус, а образов нет.

— Гость мой, Бест. Скажи, мне кажется, или снега стало больше там? — указал Монстр в просторы. — Смерчи стали выше?

— Да, — согласился Бест, — так и есть.

— Значит, дружочек оставил прощальный подарок... Сейчас я не выйду ради этого. И вы не выйдете. Но Злой Владыка мог бы его найти...

— Это тень?

— Это что-то странное. Пусть поищет. Прибрать, я приберу потом, чтобы повсюду — обычная земля. Сделаю в тучах окна с клапанами... Придут новые изгнанники, будут ходить по ней, торговать. Хозяева хищные придут, и глупые, чистые хозяева... Сейчас, что толку сметать снег, когда он прибывает?

Ара отщипывал губами ягодки от тяжёлой виноградной кисти, держа её на весу: