Изгнанники. - страница 95
Пришлось рассказывать. Жемчужинка каталась на её ладони, по собственной сиреневой тени с опаловым нежным бликом.
— Небо и море!..
— Мурена! Ты проклятие дроидов!
— О чём ты думала?!
— Недолго же нам осталось!
Малая часть выслушанного ей. Гром втихаря ухмыльнулся одним уголком рта, одобрительно показал большой палец и снова нахмурился:
— Хватит орать. Это случилось бы рано или поздно.
— Гром, не указывай! — вскинулся Клад. — Потоки Читой Воды забвения единственное, что защищает от теней, но не от теней, одевшихся в артефакты! Может быть, ты способен создать что-то новое против них? Другую тень? Почему это могут только хищники?
— Не только хищники, — возразил Амарант, — а только Чудовища Моря. Хищниками их делает то же, что и остальных, или первая гибель из-за созданной ими тени. Стань чудовищем, сможешь и ты, будешь так называться, и так выглядеть. Хочешь подробнее? Новое тело они лепят из теней. Но даже если не оставляют присущих телу, внутренних, всё равно, на соединение разнородных Впечатлений они направляют силу Огненного Круга. А ведь речь исходит от сердца даже фальшивая, любая. Как только создавший тень откроет рот, он переменится внешне, проявит внутреннюю перемену. Что ещё после этого изменяется в них навсегда и как? Я не знаю. Готов попробовать?
Клад смутился, не ответил.
— Амарант... — приподнявшись на локте, тихо сказал Олеандр, изгнанник красивый, как дроид. — Дай мне выпить пару разнородных Впечатлений, дай одно... И я умру счастливым.
— Всё нормально, — кивнул Римлянин Мурене, — чем скорее, тем лучше.
— Кому как... — Амарант посмотрел с упрёком и ушёл от них.
А Мурена, заценив реакцию, села поближе:
— Привет, Римлянин. Вижу, у тебя весёлый настрой. А мне компаньон нужен... — протянула она, понижая голос. — Есть одна мысль...
— Ещё одна? — Римлянин улыбнулся. — Страшно представить!
— Серьёзная мысль! А то был экспромт.
— И для чего я нужен?
— Постоять на стрёме. Сквозь эту замечательную повязку ни черта не видно. Силуэты. Надо крикнуть, если смерчи или Сократ появятся в лабиринте. Дело простое. Я в башню пойду, ты понял?
— Почему пешком?
— Ой, дроид очень заметен, а тени в тучах страшнее. Они глазастые. Они над головой…
— Зачем идёшь?
— За водой Впечатлений, — сказала она уклончиво.
— Из башни?
— Из башни. Откуда ещё?
— Мурена, ты прелесть! Я с тобой. А что, ты нашла выход поближе?
— Расчистила.
— Никому не говори!
— Да уже наговорилась. Сегодня точно. Лавры оратора не прельщают меня.
Собрались. Мурена набрала в плоский флакончик Чистой Воды забвения, на случай, если опять ступит в снег. Один синий огонёк дроидов оказался внутри, пойманный как рыбка. Римлянин отправился за своим кнутом. Встретившись, они направились на северо-восток, заворачивая понемногу на север, обсидиановыми берегами подземных озёр, то против течения ручейков и ленточек тумана дроидов, то следуя им, но не удаляясь. Путь длинный, зато Мурена знала его хорошо. И сталактиты красивые. Приблизился шум водопада забвения. Вот зал, где по ступенькам со стен сбегают потоки чистой воды, где Бест рассказал ей свой мир. Разве можно допустить, что после таких немыслимых удач и совпадений, отвернётся твоя судьба? А если отсюда свернуть на восток, поредеет туман дроидов, почти рассеется у треугольного озера, куда нельзя оступаться... Рассказ Селены вспомнился и заставил содрогнуться. Но они повернули на север.
Мурена напевала что-то, Римлянин услышал шаги за спиной. Олеандр и Буран, побратим Грома, догнали их.
— Судя по направлению, — Буран обратился к Римлянину, — вы собрались в гости. Это так?
— Судя по всему, что я недавно услышала, — Мурена встала между ними, — вы надеетесь несколько продлить свои жизни. Так почему бы вам не вернуться? Прямо отсюда — прямо назад? И не послушать сказку на ночь в исполнении Амаранта?
Буран потемнел лицом:
— Слушай, хищница...
— Привет! Хищница? А не страшно ли тебе, стоишь близковато?..
Олеандр вклинился между ними:
— Стойте, престаньте!.. Мурена, прошу, мы не указываем, куда вам ходить, мы хотим пойти с вами.
— Вот как?
Вблизи Мурена увидела, насколько бледен этот изгнанник, чёрными тенями обведены глаза, и губы сухие, как у раненого Беста.
— Что с тобой?
— Я не могу здесь больше находиться... Вы ведь в башню, я не ошибся? Или мы с налёту возьмём там воды, или... Я сдаюсь. Вы можете сами сдать меня, продать за что-нибудь.
Мурена оторопела. Люди такие странные...
— Ты же понимаешь, что не можем. Зачем и говорить?
Глаза Олеандра в чёрных кругах казались немного безумны.
— Нет, я серьёзно... Хуже не будет, а лучше может быть.
— Знаешь что, с такими в разведку не ходят. Если я пообещаю принести воды, ты останешься здесь, идёт? А если мы не вернёмся через сутки, делай, что хочешь.
— Мне надо сейчас!
— Мало ли, что тебе надо! Тогда, на дракона и в небо! Желаю удачи...
Юноша сник. Буран улыбался, криво:
— Хищница, это верно.
— Ещё раз повтори.
— Это верно, Мурена.
— Так-то лучше.
— Бест выгнал тебя? За твой характер? Скажи честно!..
— Ревнуешь? Кого к кому?
— Идёмте дальше, — предложил Римлянин. — Нам, может, жить несколько часов осталось, а вы тут устроили...
Несколько часов шли. Свет пробивался в щели между камней, которыми Мурена заложила расчищенный вход к подножию башни. Буран вынул один камень, увидел снег, кусочек лабиринта и вспышка дурманящего света заставила его резко отвернуться.
Грозные, негармоничные звуки долетели к изгнанникам, высунувшим на поверхность свои носы. Как бы музыка со стороны башни. Гудение, стоны огромных струн. Мелодии, начинавшиеся, чтобы сразу оборваться.
