Изгнанники. - страница 96
Лабиринт Сократа доходил до середины расстояния между крепостной стеной и выходом на поверхность. Снова дрожащий морочащий свет, все четверо резко отвернулись. Мурена опустила повязку. Дорожки лабиринта шириной в стопу. Вокруг стен сплошной снег, покрывало белого яда, протаивающего до сердца. Как быть? Звать драконов? Подойти, насколько возможно, и там позвать? Другого способа нет. Бичи легко разобьют стену, а дальше... Будь, что будет.
— Давайте разделимся, — предложила Мурена. — Я иду первой, остальные смотрят, насколько успешно. Если что, сразу на драконов, или отправляйтесь обратно.
— Я пойду первым, — возразил Буран.
— Упрямая морда! Я вообще не поняла, что ты там забыл?
— А ты?
— Иди первый! Вместе пойдём, спорить неохота. Вы согласны, понаблюдаете издали?
Римлянин с сомнением окинул взглядом широкое заснеженное пространство и отвернулся при очередной вспышке света:
— Не лучше ли на драконах сразу?
— Ну, ты так и сделай, а мы пошли.
Буран сгруппировался, нацелился на ближайший поворот тропинки и прыгнул. Безупречно. Руки в карманах пижонских широких брюк, коллекционер...
— Тебя поймать, хищница?..
Мурена зашипела, и он, смеясь, немного прошёл вперёд, опустил на глаза повязку. Она прыгнула следом. Махнула рукой оставшимся, а они ей. Из-за спины Бурана и повязки на глазах, ей не видно было почти ничего, только куда ставить ноги. Вспышки морочащего света не сбивали ориентацию в пространстве, но от них кружилась голова. Мурена шла и вспоминала мир Беста, украшала его мысленно, переделывала снова и снова. Она чувствовала себя счастливой и неуязвимой с тех самых пор, как на единственный день осталась там за хозяйку, и пригласила, и оставила Бесту его Собственный Мир... Пение дроида осталось в её ушах, незабвенное для любого, бывшего хозяином хотя бы миг. Что может плохого случиться с ней, когда жизнь так прекрасна, и мир так прекрасен? Мурена наступила на пятку Бурана и чуть не свалилась в снег.
— Проклятье дроидов! И как тебя в море-то не сожрали?
— Извини.
— Взгляни лучше, вон концерт откуда...
Очередной поворот тропинки привёл их к парадной лестнице башни. По необозримым ступеням вверх-вниз скользила фигура Монстра, огромная даже издали. Он свивался кольцами, скатывался клубком, он хватал и царапал их своими ужасными руками, а они гудели, дрожали, как струны. Выпрямляясь, он взлетал по лестнице от самого снега до арки, ведущей внутрь, и скатывался, замирая на отдельных ступенях, чей звук поднимался до стона, горького, красивого почти. Попадавшего в сердце. Не смотря ни на что, величественное зрелище.
— С ума сойти! — воскликнула Мурена.
Буран шикнул на неё:
— Не ори... Тысячи лет он полуслепой, догадываюсь, какой у него слух.
— Он гений! Из теней забацать такое! В море, Буран, они совсем примитивные у других: вынюхивать, рвать на части, ну ловить ещё... По форме разные, но не по сути.
— Уверен, и у этого в крепости точно такие!
— Всё равно, обалденно! Зачем он делает это, от скуки?
— Из злодейства...
— Для красоты! Музыка... Морского Чудовища музыка...
— Пошли дальше. Он снаружи, он занят, вот и чудесно.
Снова шли гуськом, и снова в глубокой задумчивости Мурена налетел на его спину.
— Да что же это такое!..
— А ты чего встал?!
— Вот чего…
Буран отодвинулся. Впереди покачивался артефакт на подставке, вращался. Кинжал. Стилет. Рукоять — переплетённые лозы. Острие неприятно поворачивалось к ним. Буран процедил:
— Мой ведь был ножик!.. Ещё не вечер.
— О!.. — обрадовалась Мурена. — Я сейчас ещё подарочек Сократу оставлю!
— Не вздумай!
— Да шучу я, у меня и нет ничего...
— С тебя станется.
— Ах так, ты в меня веришь?
Мурена толкнула его, и оба вылетели на свободную от снега площадку. Мурена выдернула шнурок из воротника и держала над артефактом, покачивая...
— Хороший ножик. Был твой? Будет мой...
— Нет! Проклятье, какой же я идиот, что пошёл с тобой!
— Да, кстати, ты так и не сказал, зачем?
— Я тоже хочу пить, не один Олеандр хочет! Убери руку!
— Успокойся, мы почти пришли. Зови своего дракона. А записку я всё-таки оставлю.
Она связала из шнурка удавку и рассмеялась:
— Вот так!
Буран не успел задержать её. Площадка, на которой они стояли, вдруг сделалась невероятно скользкой, изогнулась воронкой, земля расступилась… Шнурок ударился о кинжал, кинжал о голову Мурены, изгнанники полетели вниз. В тепло и тишину. В фиолетовый решетчатый сумрак. "Дроиды, как хорошо..." — после внезапного испуга подумала Мурена. Сеть, фиолетовая тень охватила их таким нежданным, согревающим покоем, что трудно разобрать, держит ли она, или самому двигаться неохота.
Глава 2.
Глава 2.
Сколько прошло времени? Монстр, Архитектор, шумя змеиным хвостом, нависающий, огромный, приблизился из сумрака в сиреневатые потёмки. Бледное, страшное, безгубое лицо фиолетовые отсветы не украшали...
— Думали, это его ловушка? — просипел он, хватаясь раздвоенными пальцами за сеть, Мурена взглянула на них и нервно сглотнула. — А это моя ловушка. Его артефакт, а добыча мне. Ловко?
— Ага, — согласилась Мурена и решила добавить комплимент. — Мы слышали твою музыку на ступенях, впечатляет.
— У меня ничего не получается, — совсем неожиданно для неё ответил Монстр.
— Э... ну, не всё сразу. Определённо, таких струн и такой арфы ни у кого на свете нет!
— Не совсем так, в Великом Море... Ты льстишь мне, изгнанница?
— Ага, — охотно и весело признала Мурена.
Буран сжимал в руке за спиной сложенный кнут, не касаясь сети, не обнаруживая раньше времени. Он смотрел в глаза Монстру, полуприкрытые, в межбровье, и если бы взглядом можно было разбить и развеять в пыль...
