Изгнанники. - страница 97
— Ты льстишь мне... Что же вы не заходите по-человечески, а?
Кнут Бурана, рассекая ячейки сети, вылетел со свистом и обвился вокруг груди чудовища! Буран рванул на себя, затянул... Он всё сделал правильно. Тело, созданное тенями, пересекла чёрная, сочащаяся полоса... Но Монстр взвился на хвосте, расширился, туловище раздулось, как капюшон кобры, и бич лопнул! Разлетелись брызги морской воды. Остатки сети сомкнулись на горле изгнанника и стали ледяными до судорог, Буран с рукояткой в руке остался в них неподвижен. Монстр не проронил ни звука, ни слова. Ожог от удара побелел и затянулся на глазах. Когти рвали остатки бича. Мурена шевельнулась, она свободна. Монстр отбросил лохмотья кожи и сказал ей:
— Твоя очередь.
Мурена молчала.
— Видимо, — просипел Монстр, вы как-то недопонимаете... Не хотите понять.
— Мы хотим пить. А я ещё и поспать в этой тени, какой она была сначала. Прежде, чем ты меня съешь.
— Кнут отдай.
Мурена протянула его, после минутного колебания. На ладонь ей скатилась жемчужина из рукава.
— Чудовище Моря! — Мурена смотрела на Бурана, холод, подступивший к сердцу, заставил его Огненный Круг светиться сквозь одежду, плохой знак. — Отпусти его и получишь вот это!
Монстр заскрипел, от смеха или от злости?
— Получу? А так не могу забрать? Что я тебе, летунчик что ли?
— Отпусти!
Монстр наклонился, разглядывая их обоих.
— Вижу, мой дружок, мой маленький ученик напугал вас... Я не такой. Он свихнулся. Немножко. От болезни. Но это проходит. Он просто не знал, что это пройдёт. Всю землю засыпал, да? Какой-то дрянью. Ничего... Он не заходит ко мне. Боится? А к вам? Как он поживает там? Зря боится, я не такой. Мне тысячи лет. В Великом море я не позабыл слова... Ему и года нет, дурашке. Вы нужны мне. Жаль, что он так обошёлся с вами. Я вас ценю.
Сеть вокруг Бурана вновь стала тёплой. Хватая ртом воздух, он прижал её к себе, согрелся иллюзорным теплом. И застонал от бешенства, от бессилия. Монстр хмыкнул, вырвал рукоятку из его руки и медленно демонстративно сожрал остаток бича, впуская со скрипом острые зубы в каменное дерево, развивая сплетённую кожу и разрывая на волокна... Облизнулся.
— Ползите за мной...
Он направился было в сумрак, но вихрем вдруг развернулся, схватил Мурену, выпустив когти все до одного, взвился с ней к источнику тусклого света! Близко и отчётливо она разглядела синие под веками глаза, бледность кожи, белые рыбьи зубы в скорбной прорези рта... "Сожрёт! Бест, дроиды!.. Вот последнее, что я вижу в жизни!.."
— Ты — эта девушка! Ты, изгнанница!
"Что?! Ах, да!.. Не сожрёт, назначит визирем..."
— Правильно понимаю, — Мурена содрогнулась в ядовитых и острых когтях, — тебя вдохновили некоторые мои мысли, когда ты подслушал их в Великом Море?
— Живая... Сказать бы дружочку, пусть возвращается, я не трону его. Не стану мстить.
— Поставь на землю, ладно?
Монстр опустил её осторожно.
— Ползите за мной!..
Сила дроидов и беспредельность небес! Все сокровища, спешно брошенные на рынках! Все из шатров и тайников континента! Все, на которых неосторожно стояло согласие! Все с растаявших подставок погибших хозяев! Непредсказуемые артефакты с Центрального, аляповатая роскошь с Южного Рынка... Всё, всё досталось одному!
Главный зал крепости, в который пришли они, следуя за Архитектором, даже сложен был не целиком из теней. Пол и потолок, мощёные артефактами. Мраморные плиты, да, битые, треснувшие иногда, но настоящие! Розовый мрамор в прожилках, тончайшие переходы цвета. Статуи в стенных нишах. Беломраморные женщины, складки каменной одежды волнами сбегают с плеч. Картины в широких рамах, затмевающих тёмные изображения тонкостью, роскошью и изяществом. Дамы, пейзажи, круглые бока перевалившихся из вазы плодов... И ткани!.. Зал был завален коврами, брошенными один на другой, подушками и подушечками, валиками, покрывалами, в воздухе зависшими на тенях. Ткани пёстрые, яркие, совсем новые творения хищников, совсем старые, утратившие блеск. Узорчатые, однотонные, вышитые золотом и бисером, драгоценными камнями...
Не тайник артефактов, перед изгнанниками предстал не склад. Пиршественная зала! В центе прекрасные мягкие покрывала покачивались на широком бублике круглой тени, внутри же неё... Галлюцинация?.. На подносах широченных, огромных, большей частью золотых лежали плоды, словно вышедшие из Впечатлений, соперничающее красотой, а надо всем витал их аромат. Яблоки от тёмно-красных до ярко-зелёных, груши жёлтые, как мёд, персики, маленькие ягодки оранжевого цвета, рассыпанные на подносах между других плодов. И гроздьями — виноград! Подносы медленно лавировали, каждый на своей тени, кувшины плыли, покачиваясь, между них... "Иллюзия, бред, — повторял себе Буран. — Это, наверное, от морочащего света, это тени с ядом, такого не может быть..."
Мурена столбом встала на входе, открыв рот, расплывавшийся до ушей лестным хозяину образом.
— Невероятно! Немыслимо!.. Но как, откуда?!
Монстр скользнул на парчовые ткани, обвился кольцами хвоста, устроился полулёжа. Жестом он пригласил изгнанников последовать своему примеру... Мурена запрыгнула на бирюзовый бархатный ковёр. Буран остался стоять. Качнулся. Помутилось в глазах. Мучительная жажда и запах плодов. На время исчезло всё окружающее: Мурена и Монстр, гордость и осторожность... Не глядя под ноги, словно в тумане, он подошёл к призрачному столу, упал на подушки, дотянулся через них до кувшина и, не проверяя рукой, что там, вылил себе в пересохшие губы звездопад, Впечатление августовской ночи незапамятных времён... Запах ночной травы, крик ночной птицы. Прохладу, туман и блаженство.
