Фальшивый принц - страница 49

– Я убежден, что вы не стали бы красть у короля, даже после его смерти, – сказал Вельдерграт. – Но есть люди, менее уверенные в вашей безупречности. Чтобы отмести все возможные подозрения, я прошу вашего позволения обыскать Фартенвуд.

Коннер рассмеялся.

– Обыскать поместье такого размера, чтобы найти изумрудную шкатулку?

– Шкатулку или принца. Вы даете разрешение?

– У некоторых из ваших людей довольно свирепый вид. Они мне всех слуг перепугают.

– Мы не причиним здешним невинным обитателям никакого вреда. – Вельдерграт подчеркнул слово «невинным». – Даю вам слово.

Голос Коннера прозвучал жестко:

– Делайте что хотите, Вельдерграт. Шарьте по моим пыльным углам и тесным погребам, если вам это нужно. Вы ничего не найдете.

Мы не посмели шевельнуться, пока Вельдерграт не вышел из комнаты. Потом Тобиас повернулся ко мне и прошептал:

– Ты знаешь эти тоннели. Они безопасны?

Я лишь пожал плечами. Откуда мне было знать?

36

Люди Вельдерграта решили начать с подвалов и постепенно продвигаться вверх. Мы же отправились на верхний этаж, стараясь держаться от них подальше.

– Это ужасная идея, – шептал Тобиас на ходу. – Если они попадут в тайный ход, нам конец.

– Мы успеем выбраться на крышу и попробуем бежать, – сказал я.

Роден выпучил глаза, но кивнул в знак согласия. Тобиас, казалось, испугался еще больше.

– На крышу? И разобьемся насмерть?

– Я уже был там, – сказал я. – Мы не упадем.

– Тогда пошли сейчас! – прошептал Роден.

– Слишком велик шанс, что нас заметят, если он отправил своих людей искать вокруг дома или охранять вход. Вельдерграт не дурак, он наверняка так и сделал. На крышу мы пойдем лишь в крайнем случае.

Мы поднялись на верхний этаж и оказались у комнаты няни рядом с детской. Я подумал о том, что дети, которые тут когда-то жили, могли использовать тайный ход, чтобы дурачить своих воспитателей. Я бы и сам так делал.

Когда мы на время оказались в безопасности, Роден кивнул на шкатулку, которую я крепко сжимал в руках:

– Это о ней говорил Вельдерграт?

– Возможно.

– Что в шкатулке?

– Она заперта.

– Странно, что ты вдруг не выказываешь любопытства, – сказал Тобиас.

– Чтобы узнать, что в ней, придется ее взломать, а я так не хочу. Что бы там ни было, мы все скоро узнаем.

Мы помолчали, и Роден спросил:

– Сейдж, ты знал, что так похож на принца?

– Мне всегда казалось, что я больше похож на самого себя, чем на кого бы то ни было, – усмехнулся я и пожал плечами. – У меня многовато шрамов для принца. Слишком много мозолей и ссадин. Чисто внешнего сходства недостаточно.

Кроме того, мы видели всего лишь картину, изображение, каким художник представлял себе принца Джерона. Кто-нибудь из вас хоть раз видел королевскую семью?

Никто, конечно. Роден заметил, и весьма справедливо, что королевские особы редко посещают приюты и никогда не приглашают нищих к себе во дворец.

– Около года назад король проезжал через Карчар, – сказал я. – Я стоял на улице вместе со всеми, чтобы увидеть его. Проезжая, он взглянул прямо на меня – я мог бы поклясться в этом. Все должны были кланяться ему, а я не захотел.

– Почему? – спросил Тобиас. – Честно, Сейдж, ты не испытываешь почтения к королю?

– Чтобы авениец поклонился королю Картии? Разве это не было бы оскорблением короля Авении?

Ворчание Тобиаса было прервано Роденом, который спросил:

– А что было дальше?

– Солдат ударил меня по ногам. Я упал на колени и не спешил подняться. Я почему-то думал, что король Экберт велит остановить процессию, но этого не случилось. Он только покачал головой и проехал дальше.

Роден негромко засмеялся:

– Это чудо, что тебя тогда не прибили! Если Коннер не выберет тебя, то лишь потому, что ты слишком безрассуден, чтобы доверять тебе трон.

– С этим не поспоришь. Но я говорю о том, что в реальности люди не всегда выглядят так, как на портретах. Мое сходство с портретом пятилетней давности не имеет значения. Встреча с регентами – вот это будет проверка.

Мы замолчали, услышав шаги, – кто-то поднимался по лестнице.

– Сколько их? – беззвучно спросил Тобиас.

Я покачал головой. Может, четверо или пятеро, нельзя было точно сказать. Один из слуг Коннера должен был их сопровождать, отпирать запертые двери и шкафы.

– Здесь, наверху, много шкафов, – сказал один.

– Лучшие места, чтобы что-то спрятать, – сказал другой. – Проверь все сундуки, под каждой кроватью.

– Он не стал бы прятать принца в такой пыльной комнате, как эта.

– Мы обыщем все, – решил первый.

Я немного воодушевился. Никакого упоминания о секретных ходах, значит, внизу не нашли ни одной потайной двери. Похоже, они даже не подозревали о наличии тайного хода.

Вдруг Тобиас схватил меня за руку. Он придвинулся ко мне ближе и прошептал:

– Я спрятал свои бумаги в нашей комнате. Если они их обнаружат, они узнают, что мы здесь.

Я жестами спросил его, где спрятаны бумаги.

Он снова приблизился ко мне и прошептал:

– Я вырезал небольшую дырку в матрасе. Если они поднимут его, посыплются перья, они заметят дыру.

Он смотрел на меня извиняющимся взглядом, но я мог только покачать головой. Судя по тщательности поисков, риск, что бумаги найдут, был слишком велик.

Я велел Тобиасу и Родену оставаться на месте. Я умел бесшутно двигаться, чтобы незамеченным пробраться по тайному ходу. Они же не умели.

Я полз вниз по узкой лестнице тоннеля. Одна из ступеней был пустой, и я подумал, что, когда подниму доску, будет столько же шума, как в прошлый раз. Но раздался только негромкий скрип, и я медленно отодвинул ее, не привлекая внимания.