Страницы Миллбурнского клуба, 5 - страница 74

полного одобрения специалистов, однако по поводу отрицательных эмоций в целомобщий уровень согласованности мнений выше, чем по поводу положительных. Еслиучесть, что сводка делалась в 1990 году, в настоящее время степеньрассогласованности мнений может только увеличиться.

Как видно, хотя все мы «понимаем», чтотакое эмоции, попытки их четкого перечисления пока не привели к консенсусу.Поэтому важно лишь согласиться с тем, каково их общее назначение – являтьсясвоеобразным индикатором состояния «что-то не так». В этом смысле эмоции –нечто и универсальное, и «объективное», со всеми выше приведенными сложностямии оговорками. А вот чувства, в отличие от эмоций, – вещь субъективная иклассификации не подлежащая. Чувства – это то необходимое звено в цепи, котороеинформирует организм о восстановлении равновесия (или об отсутствии такового).Вся цепь, соответственно, выглядит следующим образом [6]: стимулус (нарушающийгомеостазис) – коррекционные программы (побуждения и эмоции) – субъективнаяинформация о прекращении состояния нарушения (чувства). Все компоненты цепитщательно настроены в результате эволюционного процесса и являются совершенно необходимымусловием выживания; нарушения в одном из звеньев обычно рассматриваются какболезни. Очень часто инстинктивные побуждения, эмоции (в узком смысле) ичувства смешиваются – не только в обиходном языке, но и в специализированнойлитературе, хотя, как становится все более ясно, чувства представляют собоймалоизученную область, в которой составление карт внутренних реакций организмана комплексные стимулы становится не только психологической, но совершеннопрактической медицинской проблемой. Авторы [6] особенно подчеркивают значимостьтаких карт для понимания депрессии – одного из очень распространенных недугов,лечение которого до сих пор проблематично.

В каком отношении к классификации культурнаходится этот экскурс в теорию чувств и эмоций? Хотелось бы выделить лишьследующие три аспекта.

1. Эмоции эволюционно намного древнее кудаболее позднего когнитивного аппарата, играющего главную роль в рациональномпонимании мира, и имеют фундаментальное значение в сохранении вида (не толькочеловека, но и по крайней мере некоторых животных), что отражается и вструктуре головного мозга. Уже этот простой факт корреспондирует с возрастомискусства (возникшего куда ранее науки), которое наблюдалось всюзафиксированную историю человека и во всех известных сообществах.

2. Эмоции появляются как реакция наотклонения от «нормального хода жизни»; искусство, по существу, есть также нечто иное, как создание параллельного (отклоняющегося от «нормального")мира, который одновременно и питается (инициируется) эмоциями автора, и нацеленна пробуждение эмоций у его «потребителя».

3. Эмоции как таковые не преследуюткакую-то «сознательную цель», кроме фундаментальной цели восстановленияравновесия в организме. Можно, конечно, сказать, что «цель» возбужденногомужчины – получить сексуальное удовлетворение здесь и сейчас, но такаяпостановка цели вытекает из комбинации двух «бессознательных» вещей: половогоинстинкта (как общего необходимого условия) и непосредственного (внешнего иливнутреннего) источника возбуждения. Можно сознательно «поставить цель»возбудиться, но из этого ничего не выйдет (эмоция не возникнет), если хотя быодно из условий не выполнено (инстинкт угас или нет источника возбуждения).Сексуальный акт (достижение равновесия) снимает эмоцию на какое-то время. Можнотакже сказать нечто вроде: «моя цель – получение только положительных эмоций»,но для достижения этого требуется сначала вывести себя из состояния равновесияпутем какого-то сознательного действия (в котором непременно есть рациональный«целевой» элемент), а уж потом «разница потенциалов» будет восприниматьсяорганизмом как искомая положительная эмоция. Человек не может просто сказать:«давай-ка я порадуюсь» или, тем более, «давай-ка я впаду в гнев» – и войти втакое состояние. То есть, по своей природе эмоции реактивны, а не проактивны.

На другом конце шкалы рис. 1 находитсярациональность. О ней написано не меньше, чем об эмоциях, но, по крайней мере,самих по себе видов рационального мышления или поведения не много. Различаютобычно два типа рациональности: инструментальная подразумевает строгоеследование своим целям («не поддаваться эмоциям» для достижения цели);аксиоматическая, или системная, ориентирована на построение непротиворечивойкартины мира, в которой все элементы отражают «действительное положение вещей»и когерентны между собой. Другое дело – всевозможные отклонения отрациональности. Их, похоже, больше, чем эмоций в самых длинных списках. Списоккогнитивных искажений, свойственных людям при принятии решений и приформировании своего мировоззрения, насчитывает около ста единиц(https://en.wikipedia.org/wiki/List_of_cognitive_biases). Большинство из нихподтверждены экспериментами. Это косвенно говорит о том, что найти человека,мыслящего рационально во всех случаях, по-видимому, просто невозможно: не одно,так другое нарушение обязательно обнаружится.

При этом очень важно осознать, что уровеньинтеллекта сам по себе слабо связан с уровнем отклонения от рациональногомышления – ошибки делают и студенты (на которых в основном эксперименты и проводились),и ученые, и лица, принимающие самые серьезные политические и экономическиерешения, и т.д. Давно известно, например, что людям свойственно оценивать себявыше, чем в среднем, что, как правило, объясняется не только самолюбованием, но