Страницы Миллбурнского клуба, 5 - страница 76

г), тем больше известно об измеряемом явлении. Если что-то измерено вотносительной шкале – все остальные атрибуты других шкал также приложимы (можносравнивать разности оценок, можно ранжировать объекты, можно различать их междусобой), но не наоборот. Чем лучше что-то измерено (чем ближе к относительнойшкале), тем глубже данный процесс понят. Очень часто весь прогресс изаключался, собственно, в том, что осваивались все более совершенные способыизмерения – например, от первых представлений о наличии электростатики,возникающей после трения кусочков янтаря друг о друга (шкала эквивалентности –эффект либо есть, либо нет), до точного измерения силы тока в амперах (шкалаотношений). Современная система измерений, кодифицированная в СИ, – продукт какминимум трехвековой работы ученых, и она еще не завершена. Основная причинасложности измерений, помимо чисто научной (например, точно сказать, что такоеодин килограмм), заключается в том, что мало ввести какую-то шкалу – требуется,чтобы с этим согласились остальные. Именно поэтому уходят десятилетия и дажевека на то, чтобы добиться унификации, даже в нескольких (всего в семи!)базовых единицах измерения СИ. И то, при всех очевидных выгодах метрическойсистемы, унификация не полна – в США, скажем, все еще ею не пользуются. Этитрудности намного возрастают по мере удаления объектов измерения от тех самыхсеми основных свойств.

Теперь можно вкратце охарактеризоватьвертикальное направление шкалы на рис. 1.

Во-первых, это означает все более широкоеиспользование относительных шкал в культуре-2 по сравнению с культурой-1.Действительно, в искусствоведении, например, в лучшем случае ограничиваютсяперечислением авторов (как отличных друг от друга) и их произведений,наименованием художественных школ (реализм, структурализм, импрессионизм, ит.д.), то есть шкалой эквивалентности. Модное в советский период упорядочениетипа «социалистический реализм выше критического реализма, который вышеромантизма, который выше классицизма» и т.п., ибо именно в этом заключается всеболее правильное отражение реалий жизни (то есть переход к ранговой шкале),вроде бы ушел в прошлое (хотя, возможно, в современной России возникнет и новыйпорядок – по критерию «патриотичности» литературы). Какие-то более точныеизмерения чего бы то ни было – большая редкость, хотя уже довольно давноразвивается целое направление эмпирической эстетики, существует соответствующеемеждународное общество и с 1983 года выпускается очень интересный журнал EmpiricalStudies of the Art. Единственная в своем роде попыткаобъективного ранжирования «персонажей искусств и наук», предпринятая Ч. Мюрреем[25], очень впечатляет, но принадлежит не столько к сфере искусствоведения,сколько к метаисследованиям в области культуры. Совершенно понятно, чтопредлагаемые эмпирические шкалы, связанные с искусством, очень далеки отунификации или хотя бы минимальной согласованности и остаются обычно достояниемлишь их авторов (как, например, предложенные мной методики анализастихотворений [14] или качества запоминания прочитанных текстов ([15], 16]).

Теперь можно пояснить, почему на одной осиотражается точность не только измерений, но и определения понятий. Определениепредполагает введение по крайней мере номинальной шкалы: оно должно даватькакие-то признаки отличия определяемого предмета от всего прочего. Например,«определение женщины» должно быть четким настолько, чтобы отличать ее не толькоот мужчины, но и от трансгендеров, что уже менее тривиально (свойство, котороееще 50 лет назад и не предполагалось необходимым). Чем ближе областьдеятельности к культуре-2, тем выше точность определений. Несмотря на множествоглубоких проблем, связанных с определениями в логике (неизбежностьциркулярности в определениях, ибо число слов в любом языке конечно; теореманеполноты Геделя; теорема неопределяемости Тарского и др.), вся математикаоснована на совершенно четких определениях; то же справедливо для физики,химии, техники. Уже в биологии и медицине начинаются проблемы (хотя быпросмотрите определения «жизни» или «невроза»), а в социологии и экономике,можно сказать, почти царит хаос. Для примера остановлюсь лишь на одном понятии– «фашизм».

Приведу основные черты фашизма, как егоопределял основоположник этой идеологии Б. Муссолини в 1930-е годы(https://en.wikipedia.org/wiki/Definitions_of_fascism#cite_note-12, https://en.wikipedia.org/wiki/Benito_Mussolini; переводы цитат – мои).

1. Статизм (национализм), какпротивоположность либерализму 19-го века (предполагающему индивидуализм):«...все в государстве, ничто не противится государству, ничего нет вышегосударства».

2. Тоталитаризм: «Фашистское государство...интерпретирует, развивает и усиливает всю жизнь народа».

3. «Фашизм есть религиозная концепция, вкоторой человек рассматривается в его внутреннем отношении к высшему законуобъективной воли, которая ... поднимает его на уровень сознательного членстваодухотворенного общества».

4. «Фашизм... не верит ни в возможность, нив полезность вечного мира. Только война приводит к высокому напряжениючеловеческую энергию и ставит печать благородства на народы, которые имеютмужество, чтобы встретить его».

5. Антирасизм. «Раса! Это чувство, а нереальность: на девяносто пять процентов, по крайней мере, чувство. Ничтоникогда не заставит меня поверить, что биологически чистые расы могут бытьпродемонстрированы сегодня» (известны другие его саркастические замечания насчетрасизма Гитлера).

Из этого списка признаков, в частности,видно, что расовая проблема в первоначальную концепцию не входила (Б. Муссолини