Страницы Миллбурнского клуба, 5 - страница 82
Видно, что в большинстве случаев влияниеотсутствует. Но есть исследования, которые делают противоположные выводы – орезком увеличении либо о снижении риска. Вино: 7 работ говорили о понижениириска заболевания с ростом потребления, 3 – о его росте; помидоры –соответственно 8 и 2; яйца и кукуруза – 4 и 6; кофе – 4 и 5; сыр – 3 и 6 и т.д.Ярче всего противоречия видны относительно молока: не просто 6 и 4, но с оченьбольшим разрывом в степени риска – от резкого понижения до сильного повышения.Для успокоения читателя – есть и целых два примера относительнойсогласованности оценок: бекон – единогласно отрицательно (хотя с очень разнойстепенью уверенности); оливки – единогласно положительно (тоже с разнойстепенью). И это все! Даже лук при девяти положительных выводах имеет одинрезко отрицательный. И что со все этим делать нам, простым едокам?
Вот небольшой список медицинских скандаловпоследнего времени, получивших широкую прессу: маммография и колоноскопияявляются гораздо менее полезными инструментами для обнаружения рака, чемсчиталось ранее; антидепрессанты, такие как Prozak, Zoloft, Paxil, не болееэффективны, чем плацебо, для большинства случаев депрессии; постоянная защитаот солнечных лучей может увеличить риск заболевания раком; совет пить многоводы во время интенсивных физических упражнений может быть потенциальносмертельным; рыбий жир, упражнения и решение головоломок на самом деле непомогают от болезни Альцгеймера. Делались противоположные выводы о том, могутили нет сотовые телефоны вызвать рак мозга; полезно или вредно спать большевосьми часов ночью; способствует ли принятие аспирина каждый день продлению илисокращению жизни; работает ли процедура ангиопластики лучше, чем таблетки,чтобы прочистить артерии сердца (http://www.theatlantic.com/magazine/archive /2010/11/lies-damned-lies-and-medical-science/308269/).
Подход к оценке статистически ложныхоткрытий, предложенный Д. Иоаннидисом десять лет назад, получил не толькоактивную поддержку ряда ученых, но и серьезную критику (на которую, в своюочередь, были возражения). Однако в целом он поставил очень важный вопрос онадежности публикаций даже в наиболее серьезных журналах, и, судя по недавнейдискуссии (http://www.stat.cmu.edu/~ryantibs/journalclub/ioannidis.pdf), никтоне смог опровергнуть основные положения этого подхода, хотя, кажется, общий уровеньнедоверия к публикациям должен быть несколько ниже, чем оценивалосьпервоначально.
Я не могу вдаваться здесь в конкретныепричины такого положения вещей в медицине (о чем есть огромная специальнаялитература), но должен лишь констатировать, что, судя по всему, более-менееправильно расположил ее на графике в пограничной зоне между культурами-1 и 3:измерения наиболее существенных вещей в ней очень противоречивы, многие понятияне строго определены. А если сюда же, к медицине в западном смысле слова,добавить огромную область таких видов деятельности, как гомеопатия,«альтернативная медицина», знахарство, самолечение и т.п., в которых, с однойстороны, никаких, пусть даже противоречивых, измерений вообще не проводится,но, с другой стороны, имеются многочисленные (пусть неизмеренные!) случаиуспешного излечения, – то вся область человеческого здоровья в целом, возможно,попадет в культуру-3, с техническими выходами в науку в форме томографов инанотехнологий, но с нарастающим объемом противоречивых «открытий».
3. История – близкая к средней зонекультурного пространства, как род деятельности, призванный запечатлеть прошлоев «надежных» фактах, – обладает не сравнимой ни с чем притягательностью;исторические книги (и еще более «истории» на их основе в форме романов и пр.)пользуются постоянным успехом; исторические артефакты заполняют музеи; радивзгляда на руины прошлого люди ездят по всему миру; персональные биографии игенеалогические исследования заполняют тысячи и тысячи томов; и т.д. Человекстрастно хочет знать, «как оно было». Зачем?
Сказания о героическом прошлом любой группылюдей были (и остаются) решающим элементом в осознании себя в качестве «мы», вотличие от «они», и тем самым играли формообразующую роль в процессе групповойэволюции. Ссылки на древность происхождения как на особое достоинство – родоваячерта традиционных обществ во всем мире, а персональные носители древнегопроисхождения – наиболее уважаемая (и очень часто правящая) часть общества. Этипризнаки стали терять свою роль под давлением меритократических тенденцийпоследних двух столетий, но, конечно, прочно удерживают свою позицию в иерархииценностей у огромного числа народов и в наше время. В этом смысле история –рассказ о «самости» народа и о власти властьпредержащих, в чем проявляется еерациональный аспект. Но есть несколько причин, не позволяющих отнести историюкак вид деятельности к культуре-2.
а) Слишком сильно давление интересовразличных групп на исследователей, слишком велико значение мифа прошлого,слишком существенны репутационные потери от замены мифа на факты. Даже если нетгосударственного давления, как в любом авторитарном режиме (в котором историяпочти всегда переписывается под текущего правителя), – есть мощное давлениеобщества (прессы, традиций, коллег по университету и т.д.). Тому тьма примеров,приведу лишь один, очень безобидный на фоне, например, потока искажений историив данное время в России (в связи с известными обстоятельствами). Он тоже оРоссии – но с другой стороны. Вот что пишет замечательный английский историк Д. Левенв своей книге о войне России с Наполеоном: «Победа русских над Наполеоном
