Страницы Миллбурнского клуба, 5 - страница 90

Коротко поговорив по телефону, старыймилиционер положил перед Леней его кошелек с кредитной карточкой иводительскими правами штата Нью-Джерси.

– Можешь идти, грамотей, – сказал он, и Леня,не веря своему счастью, пулей вылетел на улицу.

В тот же день он успел на прямой рейс«Дельты» из Москвы в Нью-Йорк. Вдавившись в спинку кресла, он сидел в самолетес закрытыми глазами и боялся пошевелиться, пока самолет не вышел на взлетнуюполосу.

– Что, первый раз летите в Америку? –услышал он приветливый голос сидевшей рядом блондинки.

Леня вздрогнул, и не открывая глаз,пробормотал:

– Sorry, I don’t speak Russian.

Моя недолгая жизнь на театральныхподмостках

Сейчас, дорогой читатель, я сделаюпризнание, которое человек может сделать только в преклонном возрасте. Я откроювам то, что скрывал всю жизнь: у меня нет никаких талантов. Я от рождения безнадежнобездарен. У меня нет способностей к живописи. У меня нет музыкального дара. Яне преуспел ни в поэзии, ни в прозе. Об искусстве танца вообще говорить нечего.

Но вот однажды, один-единственный раз вжизни, во мне ненадолго вспыхнул дар актера. Это было восхитительное,всепоглощающее чувство. Это был взрыв счастья – как невесомость, как парение внебе. Сегодня, много лет спустя, при воспоминании об этом мне хочется петь итанцевать, но я не могу этого сделать по причине, изложенной выше: у меня нет талантак пению и танцам.

Это произошло в Лос-Анджелесе вскоре послетого, как я прибыл в Америку в качестве политического беженца из страныпобедившего социализма. Кого еще он победил, я не знаю, но надо мной этотславный социализм определенно одержал победу. Я спасся бегством. Промыкавшись вЛос-Анджелесе несколько месяцев без работы и без средств к существованию, яслучайно узнал, что тут успешно функционирует русский театр. Я умел говоритьпо-русски, и это было, пожалуй, единственное, что я тогда мог делать в Америке.Я подумал, что в русском театре это может пригодиться.

Режиссер театра Николай Грызунов, он же еговладелец и менеджер, принял меня дружелюбно. Он рассказал мне, что сейчас театрготовит к постановке монументально-эпохальную пьесу «Любовь зла», и они как разнабирают актеров. Подзаголовок пьесы, объяснил он, будет: «Полюбишь и козла».Актер на роль козла, то есть героя-любовника, у них уже есть, но не хватаетактера на роль обманутого мужа. Потом, повнимательней приглядевшись ко мне, онпомялся и добавил, что театр, вообще-то, русский, поэтому актеры должны иметьрусскую внешность и русские фамилии. Тем не менее, сказал он, им также нуженсуфлер, и он готов предложить мне эту должность. Он может заплатить мнедвадцать долларов после того, как спектакль будет сыгран.

Я согласился с радостью. К тому времени яне заработал в Америке ни цента, и двадцать долларов выглядели как солидныйкуш.

Работа была простая. Я должен был стоять закулисой и шепотом читать текст пьесы. Все искусство заключалось в том, чтобывышептывать каждую реплику после того, как предыдущая была сказана со сцены.Кому принадлежала реплика, читать не следовало, актеры должны были сами этознать.

Роль обманутого мужа долгое времяоставалась вакантной. В последний момент на нее нашли жилистого плотника Васю,человека угрюмого и далекого от искусства Мельпомены. Но выбора уже не было, допремьеры оставались считанные дни. Васина фамилия была Козлов, что хорошогармонировало с названием пьесы. Вася Козлов говорил по-русски с необычным – толи волжским, то ли уральским – акцентом, и в его устах все, кроме мата, звучалокак-то неестественно. В каждую фразу он вставлял непонятное никому, кроме меня,вводное слово, которое звучало как «бёнть».

Начальные этапы репетиции пьесы – чтение иразводка – прошли без меня и без Васи. Я был пока не нужен, а Васю тогда еще ненашли. К тому времени, когда мы оба влились в труппу, спектакль был в цейтноте.До премьеры оставалась всего одна репетиция. Актеры нервничали. Грызуновпсиховал. Вася Козлов не успел выучить свою роль, поэтому вся надежда была насуфлера, то есть на меня.

На репетиции я показал себя с хорошейстороны. Я правильно шептал тексты, как раз так, чтобы меня хорошо слышалиактеры, но не слышала публика. Сложнее обстояло дело с Васей, игравшимобманутого мужа. Будучи красивым синеглазым блондином, он никак не мог войти вэту унизительную для него роль. Ему бы больше подошла роль любовника, но этавышеупомянутая роль козла уже была отдана Мишке, двоюродному брату режиссера.Мишка, наоборот, был маленький, плюгавый мужичок, мало похожий на любовника.Что поделаешь, любовь зла, как извещало название пьесы. Кроме того, жена Мишкибыла на сносях, и он каждую минуту бросался к телефону, чтобы узнать, не началали она рожать.

Сюжет пьесы был примитивен, как сказка прокурочку Рябу. В основе его лежал любовный треугольник. В последнем акте мужвозвращался домой из командировки и находил в своем доме любовника жены. Этобыла кульминация. Разыгрывалась трагическая сцена, которая заканчивалась двойнымубийством. Зрительской массе русского театра, состоявшей из иммигрантов первойи второй волн, нравились любовные драмы. Особенно им нравилось, когда делокончалось убийством, так что билеты на спектакль были раскуплены.

Наступил день спектакля. Актеры нервничали.Грызунов дрожал от страха, опасаясь провала. Как ни странно, меньше всехволновался Вася Козлов. Перед началом спектакля он для храбрости принял двестипятьдесят, запил пивком, порозовел и теперь умиротворенно ждал своего выхода.