Почти касаясь - страница 81

– Твою мать! – но машина не сбавила ход. – Я и не помнил… Все, о чем я думал, – как скорее добраться до Элли. Хочешь, я развернусь?

Я-то хотела, но поняла, что он этого не хочет.

– Нет, все в порядке.

– Уверена? Я могу остановиться на следующем съезде. Вызвать тебе такси?

Оказаться в незнакомом месте пугает меня еще больше, чем ехать невесть куда с Эриком и Айжей.

– Нет-нет, все хорошо.

Он кивнул и опять вцепился в волосы.

– Что случилось? – тихо спросила я.

Эрик вздохнул, прежде чем ответить.

– Передозировка наркотиков. У Элли был приступ.

– Боже. От чего?

– Я не знаю. Я знал, что она иногда курила травку, но не думал… Мне казалось, что на этом она остановилась. Черт побери! Я же говорил Стефани… – Мысли начали его уводить.

Я подождала несколько минут, а потом спросила:

– Она в порядке? Будет в порядке?

– Я не знаю.

Где-то через час мы остановились заправиться и купить что-то перекусить, но остальная часть нашей пятичасовой поездки прошла почти в полной тишине. Где-то в три часа утра, когда мы пересекли границу Нью-Гэмпшира, Айжа спросил:

– Ты знала, что Венера проходит свою орбиту за двести сорок три наших дня, но вокруг Солнца обходит всего за сто двадцать пять дней. Таким образом, день на Венере длиннее, чем год.

Я пытаюсь вспомнить, что учила о Венере в школе, но на ум приходил только тот ужасный рассказ Рэя Брэдбери, где девочку заперли в чулане.

Когда мы доехали до больницы, Эрик припарковался прямо перед входом, под табличкой «Только для скорой помощи», и выпрыгнул из машины. Раз он взял ключи, у нас с Айжей не было выбора, кроме как идти за ним, в холод. Мы догнали его у лифта. В маленькой коробочке толпились еще несколько людей, так что я задержала дыхание, пытаясь занимать как можно меньше места. Как раз в тот момент, когда мне показалось, что стены сдвигаются, лифт звякнул на пятом этаже, и Эрик вышел. Он посмотрел в обе стороны и кивнул, будто заметил что-то знакомое слева, пошел туда. Посередине коридора женщина встала с пластикового стула, будто бы она нас ждала.

– Как она? – спросил Эрик, еще не дойдя до женщины.

– В порядке. Она будет в порядке.

Эрик кивнул, но я почувствовала, как от него исходит волнение.

– Почему ты тут, снаружи? Мне можно к ней?

– Она сейчас спит. Я дала ей отдохнуть.

– Стеф, что случилось?

– Я не знаю. – А потом она перестала держать лицо и вдруг стала выглядеть очень усталой. Измотанной даже. Они оба сели на стулья у двери. – Кажется, они думали, что курят обычную травку, но один из ребят принес вместо нее синтетику. Полиция сказала, что это К2, но одна из девочек назвала это спайсом. Я поискала в интернете – ужасная штука. Но она не знала, Эрик. Она не знала. – По ее щеке стекла крупная слеза. А потом, будто бы она только что позволила себе осознать события дня: – Боже, она ведь могла умереть.

Эрик обхватил ее и дал выплакаться, шепча в волосы:

– Все хорошо… Она не… Она в порядке.

Женщина прижалась к нему.

Эта сцена была такой интимной, что я отвернулась к большому рисунку в раме, висящему на стене. На нем восковыми мелками было нарисовано дерево, и детской рукой приписано «Эдна, семь лет». Я смотрела на него, будто это была «Мона Лиза», и я никогда не видела ничего столь же шедеврального. И неистово моргала. Глаза вдруг начало жечь, и я знала, что это не из-за Элли.

Я стеснялась признаться даже себе в том, что ревную. Я в больнице, где дочь Эрика чуть не умерла, а все, о чем я могла думать, – тепло его рук и как я хотела, чтобы они обнимали меня. Касались меня. Как я хотела ощущать его дыхание на моих волосах. И как несправедливо то, что я никогда не смогу ощутить прикосновение его щеки к моей, его кожи к моей.

– А ты кто?

Вопрос развернул меня лицом к Стефани.

– Ой, привет, я…

– Это моя подруга. Она библиотекарь.

Вот это объяснение.

– Она была в машине, когда ты позвонила, а я даже не… я запаниковал.

– А, – ответила Стефани, впрочем, складки на ее лбу никуда не делись, она была в смятении от того, что я тут. – Привет, Айжа, – перевела она взгляд на него. – Ты подрос.

Он на нее не смотрел. Стефани кивнула, будто бы ожидала этого. И повернулась к Эрику:

– В общем, Элли заснула только минут тридцать назад, так что думаю, что она проспит все утро. Доктор сказал, что они, скорее всего, выпишут ее сегодня или завтра с утра. Он просто хочет проверить, что приступ… Что они держат все под контролем. Почему бы вам не пойти домой, поесть чего-нибудь, отдохнуть. Я знаю, что у вас позади долгий путь.

– Длиннее орбиты Венеры вокруг Солнца, – пробормотал Айжа.

Я закусила губу, чтобы не улыбнуться.

– Нет, я никуда не поеду. Пока ее не увижу.

Стефани вздохнула.

– Хотя бы отвези их домой. Айжа вон как устал.

Она уже второй раз это сказала, но только теперь мне стало любопытно. Домой. Ясно, что мы не поедем домой к Стефани. Кажется, они смогли остаться в хороших отношениях после развода, но это все равно было бы странно.

Но я ничего не сказала, пока мы спускались в лифте, шли к машине (которую, к счастью, не эвакуировали за те пятнадцать минут, что нас не было). Ехали мы тоже в тишине, несомненно Эрик думал только о своей дочери.

Когда первые лучи солнца показались в ночном небе, мы подъехали к небольшому, обитому желтым дому в стиле кейп-код, чуть позади на крыше виднелась кирпичная труба. Хотя дороги были вычищены, на дорожке к дому лежал снег. Эрик припарковался на улице, и мы гуськом пошли к передней двери.

Я ждала, что внутри будет тепло, но когда мы вошли, оказалось, что там едва ли не так же холодно, как на улице.