Пылающая Эмбер - страница 96

Она немного покачивается, обходя кухонный островок.

Мы слишком много выпили, но это было до того, как Бетани открыла домашний мини-бар и начала подавать напитки покрепче.

— Научи Куколку, — хихикает Лили, — …научи Куколку, что делать, чтобы получить кок… тейль .

Она откидывает голову назад и смеется во весь голос, но чуть не падает. К счастью, она успевает ухватиться за край стола.

Бетани шикает на нее.

Накрыв свой рот ладонью, Лили заглушает свой истеричный хохот. Придя в себя, она громко шепчет:

— Ей нужно приготовить напиток, который она сможет назвать в честь мистера Горячий и Угрюмый.

— Мистера Огонь и Лед, — бормочу я, прежде чем сделать еще один глоток своего «Май Тая».

— Да! Идеально! — визжит Лили, удостаиваясь шипящего «Лил» от Бетани.

— Прости.

Бетани делает большой глоток и стонет. Облизав губы, она говорит:

— Почти так же хорош, как и оригинал.

Мы с Лили хихикаем.

— Ты достаточно пьяна, чтоб говорить о Дозере?

Бетани пожимает плечами.

— Я лучше поговорю о Ходже.

Лили качает головой и разочарованно смотрит на Бетани.

— Что? Я ведь могу о нем говорить, так? Я выбрала Ходжа, потому что с ним было безопасно и легко, а любовь к нему не пугала и не сводила меня с ума. Только потому, что какой-то пенсионер не заметил его байк, а сукин сын был слишком упрям, чтобы надеть свой шлем, теперь я одна и думаю о ком-то другом, о том, о ком думать не должна, — она резко вздыхает и прислоняется к столешнице. — Снова пустив в свое сердце Дозера, я бы совершила самую страшную ошибку в своей жизни. Так что он весь твой, Куколка.

Взмахом руки, она словно разрешает мне забрать его себе.

— Между мной и Дозером ничего нет, — честно признаюсь я.

Она несколько минут меня изучает, а затем произносит:

— Я тебе верю. Прости. Это было грубо с моей стороны. Очевидно, что у вас с Мавом что-то происходит.

— Бетани, — стонет Лили. — Ты просто упрямишься.

— Нет, я поступаю разумно. Я признаю, что не могу смотреть на этого гиганта, не желая забраться на него как на треклятое дерево, и я мечтаю заняться с ним сексом, по крайней мере, раз в неделю, — под пристальным взглядом Лили она признается: — Ладно, ладно, два раза в неделю. Но, Боже, этот чертов мужчина с каждым годом выглядит все лучше и лучше. Я серьезно. Какого хрена?

— Ну, так займись с ним сексом, — шепотом вопит на нее Лили.

— Нет. Он захочет большего. Я его знаю. Плюс ко всему, мы как масло и вода. Несовместимы. Мне нужно что-то безопасное и простое, а он запутанный и сложный.

— Бетани.

— Может, поговорим о чем-нибудь другом?

Лила недовольно ворчит, какое-то время соревнуясь с Бетани, кто кого переглядит, пока Бетани не произносит:

— Черед Куколки.

— Мне особо нечего рассказать, — я пожимаю плечами. — Он ненавидел меня. Теперь я ему нравлюсь. Вероятно, завтра он снова меня возненавидит.

— Но он поцеловал тебя, — заявляет Лили.

— Да, — я поднимаю пальцы вверх. — Дважды.

— С ума сойти! И как это было? — спрашивает она.

Я делаю еще глоток, отпивая от своего напитка.

— Хммм. Хорошо.

— Хорошо. Или о-Боже-мой-как хорошо? — игриво шевелит она бровями.

— О-Боже-мой-как-хорошо-я-вся-горю, — отвечаю я, и Лили визжит от радости.

— Лили! Ради всего святого, — шипит Бетани.

— Извини. Извини.

Бетани облокачивается передо мной на кухонный островок.

— Мав — удачный улов. Ты не должна его упустить. К тому же, он чертовски сексуальный.

Потрясенная, я изумленно разеваю рот.

— Что? Я бы не сказала, что он мне прям очень нравится. Но никто не стал бы отрицать, что он горячий мужчина. И хороший парень. Знаешь, он единственный, кто приходит меня проведать. Иногда мне помогал Кэп, но я уверена, что он не очень-то хотел это делать. С тех пор, как я написала Дозеру на флот, что разрываю с ним отношения, он меня невзлюбил. Он вылил на Ходжа немало дерьма, когда тот захотел предъявить на меня права и сделать своей старухой… «Предвестники Хаоса» любят говорить, что мы семья и всё такое, но Мав и Лили — единственные, кто относятся ко мне так, будто я по-прежнему остаюсь их семьей… Мав приходит и дает мне деньги, хотя я всегда от них отказываюсь. Я знаю, что он может быть тем еще козлом, но, по-моему, всё дело в том, что он по-прежнему страдает, понимаешь? Несколько лет назад он был лучшим парнем, которого я знала, если не считать Ходжа.

Любопытство берет надо мной верх, и я спрашиваю:

— Ты знала его до того, как он встретил Дану? — она кивает, потягивая свой напиток. — Каким он был?

Поставив свой бокал на стол, она постукивает пальцем по губам и задумчиво смотрит в потолок.

— Не знаю. Наверно, он больше всего походил на Боди. Счастливый. Беззаботный. Своего рода шутник и лучший друг для всех. Ему нравились девушки, а он нравился им, но он не был таким неразборчивым, как некоторые парни. И, к тому же, он настороженно относился к клубным делам. Ходж однажды сказал мне, что он выступил против кое-каких нелегальных подрядов, которыми раньше занимались ребята, и они из-за этого высказали ему много чего нелицеприятного. Они даже пытались дать ему прозвище «Святой», которое он возненавидел, выбив немало дерьма из тех, кто так к нему обращался. После этого все просто стали звать его Мав, а после расставания с Даной за спиной называли его «Малыш Рик» , потому что он срывался на всех и вся .

— Эта девчонка, должно быть, жестко с ним обошлась, — замечает Лили.