Кактус. Никогда не поздно зацвести - страница 61
– Обожаю «Бакс Физз» в рождественское утро, а ты? – сказала тетка Сильвия, откупоривая бутылку, когда я вошла в кухню. Она разоделась, как для приема, – обтягивающее платье, туфли на каблуках – и была в полном макияже. – С Рождеством и всего тебе наилучшего, дорогая!
Я ожидала, что кухня будет гудеть, как пчелиный улей, от подготовки праздничного обеда, но там оказалась только тетка Сильвия. Дети повскакали в шесть утра, чтобы открыть подарки, и теперь играли в «закутке» на более дорогом компьютере и новых игровых консолях. Остальные домашние еще спали. Я предложила помочь порезать овощи, но оказалось, в этом нет нужды.
– «Маркс и Спаркс» все за нас порезали, – обрадовала меня тетка, – и индейку нафаршировали, и рождественский пудинг приготовили, и соус с бренди. Благослови боже «Сент-Майкл»! Помнишь, как в суровую старину людям все приходилось делать самим?
Через полчаса в кухню заявились Венди и Кристина в одинаковых розовых халатах с мехом и таких же шлепанцах. Мне даже стало интересно, как их мужья не путают. Кристина была подлее, но это единственная разница, какую я замечала в кузинах. Обменявшись дежурными поздравлениями, Венди схватила два бокала и наполнила шипучим коктейлем, который обе сестрицы залпом вылили себе в горло.
– Детям очень понравились подарки от Санты, – сообщила дочерям тетка Сильвия.
– А, хорошо, – отозвалась Венди. – Схожу рассмотрю, когда проснусь.
– Надо думать, – буркнула Кристина. – Сколько мы денег потратили…
После завтрака, снова а-ля фуршет и из покупных блюд, делать было абсолютно нечего. Тетка Сильвия поставила в духовку уже подготовленную индейку без ножек и крылышек, после чего срезала верх у нескольких пакетиков и выдавила содержимое в соответствующие сосуды. Единственной задачей сколь-нибудь содержательного свойства было накрыть на стол, но это тетка препоручила Венди и Кристине. По их реакции можно было подумать, что она приказала дочерям самим изготовить стол. Близнецы капитулировали после битых десяти минут препирательств типа: «А ты что, сама не можешь?» и «Так нечестно!» Я вызвалась помочь, но тетка Сильвия была непреклонна: у нее в гостях я и пальцем не шевельну. Я не знала, куда деться от скуки. Можно было пойти поболтать с мужьями Венди и Кристины, но настолько я, признаться, не заскучала.
Я решила накинуть пальто и выйти пройтись. Дойдя до конца длинной аллеи, я свернула на деревенскую улицу, не представляя, куда она ведет, но наслаждаясь морозным воздухом. День выдался ясный, солнечный. Я дошла до деревни, где прихожане как раз выходили из маленькой старинной церкви после праздничной службы. Некоторые старушки желали мне счастливого Рождества и самого лучшего в отношении моей беременности и скорого материнства. Я нашла скамейку среди зелени и посидела на солнышке, прикрыв глаза. Во мне разливалось спокойствие и счастье. Обычно в рождественское утро я крутилась, как белка, поливая жаркое соком, кроша овощи и суетливо помешивая в кастрюльках. Может, я еще вспомню об этом Рождестве с легким сердцем. Может, так я отныне и буду проводить этот праздник: ничего не делая, а только отдыхая. Открыв глаза, я увидела, как мимо проехал грязный белый транзитный фургон, очень похожий на «Форд Транзит» Роба. Но этого же не может быть! Что Робу делать в вустерской деревушке? Я смотрела, как фургон мигнул левым поворотником и свернул на аллею, ведущую к бунгало. У меня возникло нехорошее предчувствие.
– С Рождеством, Сьюз, – бросил Эдвард, послав мне воздушный поцелуй. Он развалился в кресле в салоне-гостиной, где уже собрались все взрослые члены семьи, а ноги в носках выложил на мягкий пуф, явно чувствуя себя как дома. Я повернулась к тетке Сильвии, которая робко пожала плечами.
– Это придумали Венди и Крисси, – объяснила она. – Им показалось, что чудесно собраться всей семьей, забыв о былых разногласиях. Я тебе не сказала, дорогая, потому что они хотели сделать сюрприз.
– Не могли же мы пригласить одного из вас и забыть другого, – невинно прощебетала Кристина.
– Это был бы фаворитизм.
– Эд уже извинился за то, что наговорил на похоронах, да, дорогой? – обратилась тетка к Эдварду. – Он тогда был под влиянием стресса, правда?
– Верно, тетушка, – подтвердил Эдвард со своей тщательно усвоенной ухмылкой озорника и шалуна. – Я тогда устал и переволновался… А вот и мой шофер!
– С Рождеством, Сьюзен, – сказал Роб, выходя в салон из зимнего сада. – Твоя тетя пригласила и меня вместе с Эдом. Я подумал – может, будет весело… Мы только на обед и сразу обратно.
– Обязательно будет весело, – заверила тетка Сильвия с отчаяньем в голосе. – Любого спросите, каждый скажет: «Если уж тебе невесело на приемах у Сильвии, значит, ты просто не умеешь веселиться». Одна проблема – за столом-то нас будет тринадцать… О, мы же ребеночка забыли! Четырнадцать!
Я пришла в ярость. Кузины прекрасно знали о конфликте между мной и Эдвардом и о том, что мы с детства терпеть друг друга не можем. Ими руководило исключительно желание меня спровоцировать. Тетка Сильвия, которая явно только и мечтала о том, чтобы я отказалась от мысли подать в суд, видимо, понадеялась, что я растаю при встрече с братом. Я только не понимала, для чего Эдвард им подыграл. Уверена, у него не больше желания находиться в моем обществе, чем у меня видеть его. Повторяю, мотивом здесь могла быть исключительно провокация. Ах-ах, ну как же Эдварду встречать Рождество одному? Бедный маленький сиротка!.. А что, интересно, здесь делает Роб? Приехал поддержать моего брата? Я почувствовала, что все ожидают моей реакции.
