Playthings - страница 185
…никаких продвижений не происходило и мы словно замерли в пространстве и времени — поздним вечером следующего дня я, выбравшись из комнаты общежития в холл на первом этаже, к автоматам с кофе и диванам, с альбомом для эскизов — позвонила Мике. Это стоило мне пяти минут подготовки и выпитой банки теплого кофе (какая же химическая гадость!) — и сердца, словно подскочившего куда-то к горлу, когда гудки сменились голосом. Странным, хрипловатым, чужим и совсем не чужим одновременно.
— Ого.
— Ого?
— Ого. На землю падает метеорит, и ты решила, раз есть последние пару минут…
Я вздохнула и откинулась на спинку дивана, бесцельно вырисовывая карандашом фигуру на эскизном листе:
— Не дождешься.
— Ого.
— Ты меня игнорируешь?
— Ну, я ответил на звонок… — равнодушный хмык.
— О, достижение. Так игнорируешь?
— Скажем так: моя тонкая душевная организация затронута.
— Ах вот как, — я не смогла сдержать этакой усмешки с издевательскими нотками, на что Мика хмыкнул мне в трубку. — Ты дома?
— А хочешь приехать?
— Мне казалось, я ясно оформила свою мысль.
— Неужели не скучаешь?
— Очень скучаю, — подтвердила я, вздохнув и закрыв глаза. — Но ты так и не определился, насколько я вижу, поэтому…
— Когда передумаешь, дай мне знать.
— Я не передумаю. Либо все, либо ничего, Каллахен. Зачем какие-то полумеры? Я не хочу быть девочкой на ночь, и если тебе нужен только такой человек рядом — оглянись по сторонам и выбери кого-то другого. Кому это действительно будет нужно. Потому что мне ты даешь чертовски мало, и если это твой потолок, то извини.
— И кто из нас упырь? — ворчливо отозвался Мика. В голосе звучал такой мурлыкающий смех, и мне так захотелось его обнять, прижаться, обернуться, — я отлично чувствовала, что я сейчас могу приехать и все будет, но… по-старому. А это означало бы, что я сдалась. И проиграла.
Ну уж нет.
Но тоскливого вздоха я сдержать не смогла.
— Джейсон, — отозвался Блондин. — Серьезно, прекращай. У тебя опять луна в стрельце? Если так…
— Почему ты всегда считаешь, что это какие-то мои тараканы?
— Потому что это так и есть, — фыркнул Мика мгновенно.
— У тебя всегда “это так и есть”, эгоцентрик. Раздражаешь. В этом мире есть множество людей, кроме тебя, которые могут быть со своим мнением, отношением и…
— …я сейчас приеду.
— Не смей, — нервно отрезала я, едва ли не подскакивая на диване. — У меня хороший хук правой.
— Окей, хорошо, — констатировал тот и отключился. Я окрысилась на собственный телефон, передразнила эту последнюю фразу и сердито швырнула его на диван рядом. Ничего особенного, на самом деле, но сколько можно вообще тянуть кота за яйца? Теоретически мы расстались и не расстались — в общем, все как всегда. Непонятно, туманно, глупо и совершенно неадекватно. По логике вещей (хотя какая логика вообще в отношениях с Каллахеном может быть, ну?) и моей удачливости — я должна торжественно еще и забеременеть, но к счастью, с контрацепцией у меня (нас?) все в порядке.
Не успела я дорисовать эскиз: из-за раздражения получились какие-то готические мотивы, пришлось в итоге выкинуть это все в мусорку — на почту упало письмо от Камиллы. Да-да, от той самой соседки напротив, на которую залипал мой неугомонный братец. Подруга в сто первый раз напомнила про встречу и о том, что если через неделю, в субботу утром в девять ноль-ноль она не увидит мою физиономию на подъездной дорожке к дому — я не то, чтобы труп, я хуже. Она приписала, что найдет меня даже в горах Тибета и меня не спасет ни один крутой супергерой. Пришлось вздыхать, отвечать о том, что она может не переживать и что я приеду, — и писать сообщение домой. Представляю, как обрадуется мама, мы миллиард лет не виделись, тем более с их путешествиями. Интересно, папа уже переделал мою комнату в мастерскую, как и хотел? А то он грозился сделать это весь последний год.
В процессе бесцельного листания ежедневника я наткнулась где-то на пустых его страничках на привычное “Пойдешь со мной на свидание?” с дописанным “…ты по-прежнему бросаешь его где попало!” и датированное еще началом октября. “Ты должна мне поцелуй!” На эту страничку я раньше не натыкалась, учитывая что бесцельно листать ежедневник мне раньше не хватало мозгов в первую очередь из-за нехватки времени на подобное — и я так в нее и уставилась, разглядывая наспех написанное послание на листе. С датой и зловещей оскаленной рожицей рядом.
— Как же ты бесишь… — фыркнула я себе под нос, захлопнув ежедневник. Не могла сказать конкретно, кто именно меня раздражал больше — вампир или я сама, что думаю об этом вампире едва ли не каждые десять минут, и это безмерно и необъятно злило. Разумная половина меня сходила с ума от бешенства на ту самую неразумную половину, которая…
Подхватив вещи, я вернулась в комнату — соседки еще не явились ночевать (могли и не прийти вовсе, на самом деле), сходила в душ, но так и не смогла выбросить миллион глупых мыслей из головы. Даже под горячими струями и шоколадным гелем, даже под серию очередного бессмысленного сериала по ТВ — я даже его название не могла вспомнить. Просто может… ну его, этот ультиматум? Мика даже не переживает, по-моему, а я места себе не нахожу. Возможно, я сама эгоистично много требую от него? Или вот прямо сейчас просто ведусь на все это и “мне все равно, ты сама прибежишь, вот увидишь”? Пока я перебирала в голове все варианты развития событий, успела даже голову высушить. Для варианта “мы разошлись как в море корабли”, Каллахен весьма бодро отвечает на звонки и позволяет себе намеки размером с гору, а для варианта “мистер и миссис Смит” этот же упырь подозрительно не реагирует и держит свой ультиматум, хотя и не озвучивает его условия.
