Playthings - страница 232
— Как прошел день Возвращения Короля?
— Он превратился в день Мировых Сплетен и Тупых Вопросов, — видимо сморщился Мика. — Но знаешь, фраз “ну наконец-то!” я слышал больше, чем какие-либо другие. Если не считать мнения общего серпентария выпускных курсов, то я даже удивлен результатом.
— …ко мне пришла часть сокурсников с подношением в виде горячего латте за подробностями, — я остановила машину на светофоре и повернулась к Блондину с мученическим лицом. — Представляешь, какой стресс это был? Мэтт висел у меня на шее как пиявка и просил вас познакомить.
— Телефон, надеюсь, дала? — Мика очаровательно приподнял бровь, я со смешком шлепнула его по груди, на этом тему негласно и закрыли. Капитан не особо старался отвлекать меня от дороги, и к моменту съезда на подземную парковку я поймала нас на разговоре о том, что стоит купить домой, если будем заезжать завтра в большой супермаркет. Завтра. Заезжать. В супермаркет.
Пора покупать щенка лабрадора, не иначе.
— Ты уверен, что не хочешь завтра остаться дома? — спросила я, заглушая мотор.
Мика посмотрел на меня очень выразительно, даже отвечать уже не стоило. Я многозначительно вздохнула в ответ, щелкнула ремнем безопасности и потянулась назад за скопищем работ и за сумкой.
— Серьезно, тогда ни слова о ноге и потом не удивляйся, что тебе продлят срок реабилитации, потому что ты скачешь как дурной обдолбанный хомяк по университету, — ворчливо нахмурилась я. — Будешь сам себя возить, — пригрозила я поверх крыши, когда мы вылезли из машины. Мика ответил мне беспечным взглядом, вдруг улыбнулся и выдал:
— Живи долго и процветай, — и даже руку поднял в классическом вулканском приветствии. Вот же хмырь!
Я не удержалась от смешка — ну как можно не удержаться? — захлопнула дверцу машины и одним махом сгрузила ворох рисунков на крышку багажника. Пока я дожидалась Мику у университета, успела превратить аккуратную папку в адский хаос, из которого так и норовили выскочить листы с рисунками. Прикинув, что лучше сделать это сейчас, а не бегать потом по коридору и лестничной клетке за упавшими работами, я максимально быстро раскладывала листы в папке, пока Блондин писал кому-то сообщение, прислонившись боком к капоту. Доставать из багажника костыли он не захотел, уже почти полностью наступая на ортез — просто с костылями выходило быстрее и активнее, но они похоже теперь бесили его в сто раз больше самого сапога.
— …надо придумать что-то с планами на Рождество, — напомнила я, шурша плотными листами эскизов.
— Не надо. С нашей удачливостью в построении планов это вообще глупая затея, — Мика пожал плечами. — У меня есть идея, но пока пускай она просто побудет в стадии разработки, — он сунул телефон в карман, как только я звучно щелкнула замочком папки, и отлепился от капота.
— Никаких прыжков с парашюта.
— …ну просто нож в сердце!
Я нырнула к нему под руку, обняла под распахнутым пальто свободной рукой и прижалась щекой к мягкой ткани толстовки — без каблуков или платформы я снова стала карлицей. Мой сладкий мускатный капитан, с нотками нового аромата от Армани, и мне кажется я вся, с ног до головы, пахну им. И мне нравится.
— Прости меня.
— Эй, ты чего?
В его голосе сквозит искреннее недоумение. Я поднимаю на него взгляд, закусываю губу:
— Я тоже люблю тебя, капитанская ты задница. Прости, что не сказала этого еще утром. Или и того раньше.
— Ты говорила, — Мика неприкрыто смеется, ерошит мне волосы на затылке. — Я помню.
— Тот раз не считается.
О да, Хэллоуин. Как он вообще может считать это за признание? Пф.
— …то есть берешь все свои слова назад?
— Ты потрясающий, очаровательный и очень-очень заботливый, — улыбнулась я, спуская свою руку ниже по капитанской спине. — Хоть и козлина.
Пару месяцев назад ни за что бы в это не поверила — а теперь без этого всего дышать не могу. Ну вот как так? Мика везде. Мика во всем. В каждом движении, в каждом вздохе, в любой мысли. Человек, которого я всегда вспоминала с проклятиями, теперь стал центром вселенной.
— …и миллиард раз скомпрометированный козлина, между прочим.
— Мне убрать руку?
— Все на своих местах, — Мика поправил какую-то случайно вздыбившуюся прядь моих волос, коротко поцеловал меня и улыбнулся в поцелуй. — Впрочем нет. Все на своих местах, когда я внутри тебя, и ты так сладко вздыхаешь в ответ… — он коснулся кончиком языка моих приоткрытых губ и тотчас же спрятал его обратно. — …кусаешь губы, запускаешь пальцы мне в волосы и сжимаешь бедра, когда совсем-совсем… Что, правда любишь меня?
— А ты?
— Подожди, не убирай, сделай фотку и пришли мне!
— …серьезно?
— Три секунды!
Блондин резво вытягивается на полу второй комнаты, в ворох уже ненужных лоскутов и отрезов, — а я едва сдерживаю смех и фотографирую его на фоне всего этого, даже манекен с готовым пин-ап платьем попадает в кадр. Моя семестровая работа уже послезавтра отправится на экзамен и в этой комнате снова будут править части двигателя, как и пару недель назад.
— Как я выгляжу? — Мика натягивает на глаза какой-то кружевной лоскут, как повязку.
— Как главная героиня “50 оттенков”, не иначе.
Отправив фотографии на капитанский телефон, я собираю остатки ткани по комнате, пока Каллахен выбирает одну из них и постит ее в социальные сети, комментируя вслух “когда живешь с будущим дизайнером”. Я не знаю, но кто кому на этой фотографии должен завидовать? Хитрый жук.
— Мне нужна помощь с вещами, если я все-таки к тебе переезжаю, — неожиданно вспомнила я, не отвлекаясь от сортировки ненужной ткани. Оставлять уборку на завтра определенно не хотелось, а Мика все равно лениво изучает содержимое телефона, растянувшись на полу.
