Playthings - страница 32
— Твое мнение тут не при чем.
— Еще как при чем. Моя гребенка — что хочу, то и делаю. А ты за своей смотри… — фыркнула я, нетерпеливо взмахнув рукой.
— А знаешь, вся проблема-то не во мне. А в тебе самой. Не стоит обвинять меня в том, что я начинаю к тебе цепляться — просто ты сама слишком остро все воспринимаешь. Как меня, так и все то, что с этим связано. Выкидывай свою гребенку, Джейсон, иначе ничего хорошего в результате не получится.
— А ты так уверен, что мне нужно все это хорошее?
— Ну ты и задница! — не выдержал Мика, поднимаясь с кровати. — Теперь я уверен, что это определенно цирк на колесиках. И главным клоуном буду я, если срочно чего-нибудь не предпринять. Так что раздевайся.
Глава 7. Lucky one
— Раздевайся?! — я уставилась на Каллахена, как на шизофреника. — Ты в своем уме? Еще чего!
— Так, самый легкий вариант не прошел цензуру, ясно, — закивал тот с мерзкой улыбочкой, натягивая баскетбольные шорты, взятые со стула. — Придется идти самым трудным и опасным путем — придется с тобой дружить.
— Я могу обойтись без твоей Великой Жертвы, — отмахнулась я. Ну, как можно иметь такое ужасное чувство юмора? Если это была такая оригинальная шуточка про “раздевайся”, в чем я уверена на девяносто процентов, то она не тянет даже на оценку “сносно, но терпимо”. Впрочем, что еще можно ожидать от подобного любителя пошлых шуточек?
Не дожидаясь, пока он придумает что-нибудь не менее эпическое, я отправилась в ванную. Настроения шутить у меня и так не было, да и, признаться, я не совсем выспалась. Если бы не эта дурацкая подушка на голове, проспала бы еще часик, и мир для меня расцвел всеми цветами радуги. Но пока мир был как в старом черно-белом фильме, и категорически не хотел становиться иным. По крайней мере, до завтрака с кружкой крепкого кофе.
Умывание и прочие гигиенические процедуры мне не очень помогли (в душ мне не хотелось), так что я рассчитывала на кофе. На кухне опять никого не было, и для меня это как-то зловеще непривычно. Когда я еще жила с родителями, мама вечно была на кухне, перемежая готовку с болтовней по телефону. В общежитии тоже, ясное дело, всегда толпы народу — а тут, в огромном почти пустом доме, мне было непривычно.
Конечно, сегодня же обычный рабочий день. Если вчера Аарон работал, а его супруга могла просто отпроситься, чтобы помочь выбрать мне платье, то сегодня они оба наверняка сидят в офисе и перемывают мне косточки.
“Котята, разгребайте завалы в холодильнике. Машина в гараже, встретимся вечером. Если что — на связи!” — гласила наспех написанная карандашом записка, оставленная на столе. Это явно писала Джес, судя по “котятам”. Почерк у нее очень забавный. Похоже, она левша, судя по наклону. Больше изучать листик я не стала, оставила его на месте и включила кофеварку. Даже вспомнила о том, что тут есть и телевизор, так что спустя пару минут уже пила ароматный кофе и смотрела мультфильмы.
— Опять ты свой кофе ужасный пьешь, — спустившись на кухню после ванной, скривился Каллахен.
— А ты опять свою ужасную майку не снял, — парировала я, сделав большой глоток кофе и блаженно вытянувшись на стуле.
— Моя майка не ужасна! — возмутился он, поглаживая надпись “Born to be wild” на груди и пробегая взглядом по записке, обнаруженной прямо под носом.
— Мой кофе тоже, так что сбавь тональность, — я кивнула, вновь возвращаясь к просмотру мультфильмов на одном из спутниковых каналов.
— Если ты можешь кофе хоть зернами есть, я растущий организм… — проворчал Блондин, открывая холодильник и созерцая его содержимое. — Я вижу яйца, бекон и сыр, — он обернулся ко мне. Я увидела это только потому, что экран телевизора был рядом с холодильником, и недоуменно покосилась на него. Взгляд у Мики был красноречивей некуда. Даже слова были не нужны.
— Ты что, яичницу приготовить не в силах? — удивилась я, едва рот не открыв от удивления. Хотя… чего я ожидала от маменькиного сыночка?
— У меня и возможности попробовать никогда и не было, — просто ответил Мика, пожимая плечами.
— Пробовать никогда не поздно, — хмыкнула я в ответ, сложив руки на груди и слегка улыбаясь. — Ничего сложного в этом нет.
Каллахен фыркнул, достал из холодильника все вышеозначенное и с таким неподдельным недоумением уставился на яйца и бекон, что меня смех разобрал.
— А ты еще бесишься, как мартовский кот, когда тебя “маменькиным сынком” называют… — с трудом сдерживая смех, я поднялась из-за стола и направилась к нему, держа в одной руке кружку с кофе. — Как ты еще один выживаешь?
— Я завтракаю в пекарне под домом, — отозвался Мика сконфужено, рассматривая кафельный пол. — Мне лень тратить время.
— Ладно, только не мешайся, — я отпихнула его в сторону от холодильника. — С меня завтрак, а ты потом отвезешь меня в центр. Хочу посмотреть на Японский сад и на Золотые Ворота. И на Алькатрас.
— А в Кастро не хочешь? — расплылся в улыбке Каллахен, занимая мое место за столом.
— Если только посмотреть, как ты там будешь соблазнять какого-нибудь гея, как хотел вчера, — хмыкнула я, шныряя по полкам в поисках сковородки и приборов. Мика развил эту тему, добавив в повествование и меня, которой тоже стоит поискать себе подружку именно в этом известном районе Сан-Франциско. Интересно, что известнее — Чайнатаун или Кастро?
Пока он бурно фантазировал о том, как однополая любовь прекрасна, улыбаясь во весь рот, я отыскала на полках все, что мне было необходимо. Вскоре будущий омлет уже шипел под крышкой на плите. А я вернулась к своему кофе, подперев задом разделочный столик рядом с плитой.
