Playthings - страница 38
— Отлично, договорились, — кивнула его молодая мачеха и, махнув рукой, отправилась на второй этаж. Я провожала ее взглядом, пока Джес не дошла до лестницы. Потом повернулась к Каллахену, раздумывая над тем, стоит ли швырнуть злополучные суши прямо в него. Я же, поставив пластиковую коробочку на стол рядом, сделала большой глоток сока.
— Не люблю суши, — процедила я, даже не глядя на поглотителя пиццы. — Даже больше, чем тебя.
— Я тоже, — отозвался Мика. — Мне некуда было деваться.
Я скривилась, но все-таки сообразила убрать контейнер обратно в холодильник. Просто выкинуть всю порцию у меня не хватило духу. Я надеялась на то, что утром на суши покусится либо Аарон, либо та же Джес. Можно сказать им потом, что я была не голодна или не ем на ночь, например…
Мика показал мне язык, продолжая с самым невозмутимым видом поглощать свою пиццу. Мне он даже не предложил, между прочим!
— С тобой все в порядке? — уточнил Блондин с тем же невозмутимым лицом. — Я надеялся, что ты выпустишь пар за этот вечер и станешь на порядок общительней и эмм… приветливей… — он изогнул одну бровь, начиная вновь демонстрировать мне свою полуулыбку. Я уже упоминала, что терпеть ее не могу, особенно если он мне лично так улыбается?
— Знаешь, твое присутствие всегда портит мне любой положительный настрой… — фыркнула я.
— И кто первый начинает говорить гадости? — ухмыльнулся Блондин, облизывая перепачканные тестом и соусом пальцы.
— Ладно, извини, Лысая Башка. Просто сегодня очень хороший день, у меня нет сил и настроения к столь активному общению с тобой, — честно призналась я, залпом допивая сок, а бокал запихивая в мойку к остальной грязной посуде. — Так что, извини, сейчас прямым курсом в кровать… — я отдала честь Каллахену-младшему, приступающему к последнему куску пиццы из коробки, и направилась наверх. Мне все равно, какие там планы на остаток вечера у него лично. Я вот хочу устроиться под одеялом и успеть увидеть не один сон до рассвета.
Сегодня был отличный вечер для первого свидания. Лисенок не торопился, так что дальше потрясающего поцелуя под мигающими разноцветными огоньками деревом у нас не продвинулось. Да и мне, если и чего хотелось, то не в такой экстренной обстановке. Я бы хотела проснуться потом рядом с ним, уткнувшись носом ему в шею, валяться под одеялом и болтать о всякой ерунде. Послушать, как Ник играет на синтезаторе, а потом приготовить вкусный ароматный кофе, пусть даже растворимый из банки.
Ты настоящий кусочек солнца.
Наверное, ты пахнешь миндалем, Лисенок. Я не люблю орехи, но этот запах мне нравится. Он щекочет мне ноздри даже сейчас, ненавязчиво и слегка уловимо. Я думаю, ты правда пахнешь миндалем…
Вкусно…
Это утро ознаменовалось и отсутствием чужеродного объекта на голове, и отсутствием одеяла как такового. Я опять проснулась позже Мики, так что на этой огромной кровати была в гордом одиночестве, обнимая руками подушку и уткнувшись в нее носом. Одеяло обнаружилось где-то на другой стороне постели, и частично на полу. Так что Каллахен наверняка успел уже насмотреться на мою задницу во всех ракурсах. Мое счастье, что сплю в шортах и футболке…
— Ну и видок у тебя…
— Тебе заняться в это утро нечем, кроме как пялиться на мой зад? — ворчливо отозвалась я, приподнимая голову от подушки и потом уже оборачиваясь на насмешливый голос Мики. Тот восседал за своим ноутбуком на другом конце комнаты и, закинув ноги на угол стола, занимался своими делами: вероятнее всего, вновь сидел в интернете, чем еще ему заняться? Судя по большим наушникам, которые он успел снять и повесить на шею, Мика еще и музыку слушал так, чтобы меня не разбудить.
Надо посмотреть, не сдохло ли во дворе у Аарона и Джес что-то крупное. Может, птица какая свалилась?
— Как спалось? — поинтересовался Блондин, начисто проигнорировав мою язву в свой адрес и не отрывая взгляда от монитора.
— С чего это ты задаешь подобные вопросы в такую рань? — отозвалась я, переворачиваясь с живота на спину и принимая относительно горизонтальное положение на постели, то есть, по привычке усевшись по-турецки. Широко и с наслаждением зевнув, я потянулась к тумбочке за телефоном. В пределах видимости оказался почему-то капитанский черный, но мне как-то все равно, на чем смотреть время.
Ого, уже одиннадцать утра?
— Тебе должно быть стыдно. Ты отвесила мне хорошего такого пинка где-то час назад, потому я и проснулся, — сообщил мне Мика, улыбнувшись. Он по-прежнему смотрел на монитор, а я непроизвольно смотрела на него. Мне удобнее так делать, когда мы не пересекаемся угрюмыми или насмешливыми взглядами. Все намного проще, когда мы не обращаем друг на друга внимания…
— Это тебя небеса карают, — хмыкнула я.
— Ага, тобой и покарали, — согласился Мика и посмотрел прямо на меня. Для одиннадцати утра выглядел он очень даже мило и безобидно, что меня очень удивило. Ни тени насмешки или иронии, а так же полного безразличия — впервые за много лет, а помню я его давно, взгляд Каллахена никогда не был настолько спокойным и притягательным, как сейчас. Так на меня могли смотреть хорошие знакомые, но никак не Блондин.
Может, до него еще не дошла мысль, что это я проснулась?
— Я смотрю, на тебя благотворно этот Волшебный Пинок подействовал. Обращайся, всегда готова помочь, — усмехнулась я, приглаживая встрепанные после сна волосы. Как обычно, короткий ежик на затылке уже топорщился во всевозможные стороны, теперь его только вода и мусс вернут в обычное и относительно приличное состояние.
